Dani
11-18-2005, 05:30 PM
Официальные документы, в которых содержат*ся сведения о происхождении христианства, - книги Нового Завета - написаны по-гречески и связаны с эллинистиче*ским христианством. И как раз это обстоятельство долгое время мешало понять, что христианство, зародившееся в семитской среде, вначале было, в социальном и культурном отношении, теснейшими узами связано с иудейским миром. Поиски последних лет позволили как бы заново открыть иудеохристианство. Это стало возможным благодаря многим, как бы в одну точку бьющим открытиям, касаю*щимся как иудейской среды той эпохи (рукописи Мертвого моря), так и иудеохристианской (рукописи Har-Хаммади и, наконец, найден*ные в Палестине иудеохристианские могильные надписи). Работа по изучению всего этого нового материала сразу же выявила различные аспекты проблемы иудеохристианства. Одни исследователи показали, что раннее христианство было как-то связано с антиримскими выступ*лениями зелотов. Другие связывают раннее христианство с движением ессеев, третьи - с эбионизмом. Для М. Симона иудеохристианство - это, в частности, соблюдение предписаний иудейского Закона. Для меня же иудеохристианство - плод культуры, излюбленным литературным жанром которой был апокалипсис. Г. Киспель, в свою оче*редь, показывает важное значение энкратизма в истории иудеохристианства. В действительности каждый из этих подходов по-своему правилен. Все это теперь помогает нам увидеть иудеохристианство во всей его многогранности, которая как раз и была присуща иудаиз*му той эпохи.
Иудаизм эпохи Христа
Раннее христианство было связано с иудейской средой начала нашей эры хотя бы уже потому, что сам его основатель, Иисус, вышел именно из этой среды. У Иисуса была мать иудейка, и, подобно всем иудеям того времени, он говорил на древнееврейском и арамейском языках. Когда Иисусу исполнилось восемь дней, над ним был совершен обряд обрезания. Иисус соблюдал субботу и посещал Храм. Он был сведущ в иудейской священной письменности и, как показывает Герхардсон, свое учение излагал так же, как это делали раввины той эпохи. Какую же позицию занимал Иисус по отношению к сложным течениям внутри иудаизма того времени? Согласно ясному свидетель*ству Евангелий, Иисус столкнулся с сопротивлением саддукейской аристократии, стремившейся к соглашению с римскими захватчиками. Но Иисус также встретил сопротивление и со стороны фарисеев, которых он обличал в казуистике и лицемерии. Возникшее вокруг него движение напоминало радикальные реформистские движения зелотов и ессеев, хотя было вполне независимым от них.
Существеннейшей чертой зелотов, секты, проникнутой духом одновременно религиозным и военным, было страстное желание очистить Святую Землю от языческих захватчиков. И, вопреки свидетельству Иосифа Флавия, это движение было достаточно глубоким, а намерения его участников - искренними. Есть некоторые косвенные указания на то, что Иисусу, быть может, не были чужды устремления зелотов. Среди его учеников были зелоты. Некоторые деяния Иисуса, о которых повествуют Евангелия, - изгнание торговцев из Храма, торжественный вход в Иерусалим - заставляют вспомнить о зелотах.
И, вероятно, Брандон прав, когда говорит, что Марк, а за ним и другие (поскольку они писали для римлян) старались скорее замаскировать, чем подчеркнуть, сочувственное отношение Иисуса к восстанию против Рима. Во всяком случае, даже если Иисус и разде*лял те или иные чаяния зелотов, все же его деятельность была лишена каких бы то ни было элементов насилия, перед которыми не останав*ливались зелоты. Еще более поразительно другое - близость Иисуса к ессеям. Подобно им, Иисус считал, что последние времена уже насту*пили. Соответствующие пророчества Ветхого Завета он толковал таким же образом, как ессеи. Как бы там ни было, даже если общее содержание проповеди Иисуса и приближалось к ессейской, стремле*ния Иисуса и ессеев были различны. Ессейская община стремилась к религиозной реформе, то есть к более строгому исполнению Закона; Иисус же понимал такую реформу как творческое преодоле*ние буквы Закона. Ессеи образовали своего рода сепаратистское дви*жение, ибо считали Храм оскверненным. Иисус же обращался с вестью ко всем людям и, подобно большинству иудеев, посещал Храм. Ессеи толковали эсхатологические события в духе пророка Иезекииля: по окончании земной истории народ Израиля окончательно утвер*дится в состоянии законнической святости, соберется в лоне земного, очищенного, Иерусалима. Для Иисуса же последние, эсхатологические события - это установление вечного Царства Божьего, чему будет предшествовать всеобщее воскресение из мертвых.
Во всяком случае, одно совершенно ясно - учение и делание Иисуса осуществлялись в лоне многообразных реформистских движе*ний той эпохи. Конечно, деятельность Иисуса по своему характеру неизмеримо более универсальна и радикальна, чем все эти реформистские движения, но, тем не менее, каким-то образом она была обуслов*лена ими. Этим объясняется тот факт, что, с одной стороны, Евангелие не нападает на ессеев, как, скажем, на саддукеев или фарисеев; ессеи в нем даже не упоминаются. Кроме того, это объясняет, почему раннему христианству было так трудно высвободиться из политико-религиозного контекста той эпохи и полностью реализовать все последствия учения Иисуса.
История иудеохристианской общины
Исторически процесс и смерть Иисуса обусловлены конфликтом между официальным иудаизмом и реформистскими течениями того времени. Со смертью Иисуса заканчивается первичный этап истории иудеохристианства, тот период, когда проповедовал сам Иисус.
После Воскресения Христова небольшая группа апостолов, которых он собрал вокруг себя, начинает превращаться в упорядочен*ную общину. Для апостолов Воскресение Иисуса - это то эсхатологи*ческое событие, о котором возвестили пророки Израиля. Поэтому ученики Христа призвали всех иудеев признать, что это событие и есть осуществление ветхозаветных пророчеств. Апостолы глубоко верили в то, что они и есть истинный Израиль - община Нового Завета. На деле же они столкнулись с упорной, непрекращающейся враждой официального иудаизма, представленного саддукеями и фарисеями. Так что апостолы образовали особую группу, существовавшую парал*лельно другим иудейским сектам. Тем не менее эта иудейская секта оставалась верной предписаниям Закона, храмовому богослужению.
В этом нет ничего удивительного, ведь христианская община той эпохи состояла исключительно из обращенных иудеев. Но очень скоро возникли трудности, связанные с тем, что в христианство стали обращаться и язычники. В 49 г. на Иерусалимском Соборе был узаконен обычай, согласно которому христиане обращенные из язычников, "языкохристиане", должны были соблюдать лишь заповеди, данные Ною; они не обязаны были совершать обряд обрезания и выполнять другие предписания иудейского Закона. Однако многие иудеохристиане не были согласны с таким решением. К тому же внутри иудеохристианской общины существовало более радикальное течение, пред*ставленное Павлом, который считал, что и сами иудеохристиане не обязаны придерживаться правил законнического очищения и могут, в частности, разделять трапезу с христианами из необрезанных. Это как раз и стало причиной спора, возникшего в Антиохии в том же 49 г. По мысли апостола Павла, обрезание, суббота, храмовое богослуже*ние отныне упразднены даже для иудеев. Христианство должно, по мысли Павла, высвободиться из иудейской политико-религиозной среды, дабы раскрыться навстречу другим народам.
Конечно, иудеохристиане, жившие в среде, проникнутой духом восстания против римлян и остававшиеся верными израильтянами, расценивали позицию апостола Павла как предательство. Отголоски всего этого мы находим в последующей иудеохристианской литерату*ре. Для авторов "Псевдоклиментин" Павел - это "человек-враг". В одном из иудеохристианских документов его обвиняют в двурушнической политике. С этого времени начинает шириться трещина между иудеохристианами и христианами из язычников, языкохристианами. И трещина эта никогда не была заделана. Все же существенно подчеркнуть, что вплоть до 70 г. иудеохристианство представляло большинство Церкви, а Павел находился как бы в изоляции.
Сказанное относится прежде всего к Иерусалиму. Уже очень рано внутри Иерусалимской Церкви проявились разнородные стремления. Так, начиная с 35-36 г. группа христиан-эллинистов, по отношению к которым Деяния не скрывают своей симпатии, вступила в конф*ликт с иудействующими, то есть с иудеохристианами, старавшимися соблюдать предписания Закона.
Для "эллиниствующих" христиан был характерен, в частности, отказ от ветхозаветного храмового богослужения. В этом они были похожи на ессеев; тем самым они как бы предвосхищали грядущий Павлов радикализм. Но они столкнулись с враждебным отношением иудейских властей. После "побиения камнями" вождя "эллиниствую*щих", диакона Стефана, они покинули Иерусалим, осев в Самарии и Антиохии. Таким образом, в Иерусалиме остались лишь иудеохристиане, чья лояльность по отношению к Закону вызывала чувство симпатии у иудейских властей. Бесспорным вождем общины иудействующих был Иаков, "брат" (то есть родственник) Господа. Наряду с апостолами он был одной из важнейших фигур в Иерусалиме. Когда в 41 г. Павел появился в Иерусалиме, он прежде всего встретился с Петром и Иаковом. На Соборе 49 г. лишь Иаков обратился со сло*вом к Петру. Стоит запомнить слова историка Евсевия, который утверждает, что "апостолы Петр, Иаков и Иоанн не стали удерживать за собой руководство Иерусалимской поместной Церковью, но выбрали в епископы Иакова Праведного". Апостолы считали себя ответственными за всю Вселенскую Церковь; руководство помест*ными Церквами они поручали видным христианам, которые действо*вали властью апостолов. Согласно Руфину, так же действовал Петр во время своей жизни в Риме, когда у кормила местной Церкви он поставил сначала Лина, а потом Анаклета.
Иудаизм эпохи Христа
Раннее христианство было связано с иудейской средой начала нашей эры хотя бы уже потому, что сам его основатель, Иисус, вышел именно из этой среды. У Иисуса была мать иудейка, и, подобно всем иудеям того времени, он говорил на древнееврейском и арамейском языках. Когда Иисусу исполнилось восемь дней, над ним был совершен обряд обрезания. Иисус соблюдал субботу и посещал Храм. Он был сведущ в иудейской священной письменности и, как показывает Герхардсон, свое учение излагал так же, как это делали раввины той эпохи. Какую же позицию занимал Иисус по отношению к сложным течениям внутри иудаизма того времени? Согласно ясному свидетель*ству Евангелий, Иисус столкнулся с сопротивлением саддукейской аристократии, стремившейся к соглашению с римскими захватчиками. Но Иисус также встретил сопротивление и со стороны фарисеев, которых он обличал в казуистике и лицемерии. Возникшее вокруг него движение напоминало радикальные реформистские движения зелотов и ессеев, хотя было вполне независимым от них.
Существеннейшей чертой зелотов, секты, проникнутой духом одновременно религиозным и военным, было страстное желание очистить Святую Землю от языческих захватчиков. И, вопреки свидетельству Иосифа Флавия, это движение было достаточно глубоким, а намерения его участников - искренними. Есть некоторые косвенные указания на то, что Иисусу, быть может, не были чужды устремления зелотов. Среди его учеников были зелоты. Некоторые деяния Иисуса, о которых повествуют Евангелия, - изгнание торговцев из Храма, торжественный вход в Иерусалим - заставляют вспомнить о зелотах.
И, вероятно, Брандон прав, когда говорит, что Марк, а за ним и другие (поскольку они писали для римлян) старались скорее замаскировать, чем подчеркнуть, сочувственное отношение Иисуса к восстанию против Рима. Во всяком случае, даже если Иисус и разде*лял те или иные чаяния зелотов, все же его деятельность была лишена каких бы то ни было элементов насилия, перед которыми не останав*ливались зелоты. Еще более поразительно другое - близость Иисуса к ессеям. Подобно им, Иисус считал, что последние времена уже насту*пили. Соответствующие пророчества Ветхого Завета он толковал таким же образом, как ессеи. Как бы там ни было, даже если общее содержание проповеди Иисуса и приближалось к ессейской, стремле*ния Иисуса и ессеев были различны. Ессейская община стремилась к религиозной реформе, то есть к более строгому исполнению Закона; Иисус же понимал такую реформу как творческое преодоле*ние буквы Закона. Ессеи образовали своего рода сепаратистское дви*жение, ибо считали Храм оскверненным. Иисус же обращался с вестью ко всем людям и, подобно большинству иудеев, посещал Храм. Ессеи толковали эсхатологические события в духе пророка Иезекииля: по окончании земной истории народ Израиля окончательно утвер*дится в состоянии законнической святости, соберется в лоне земного, очищенного, Иерусалима. Для Иисуса же последние, эсхатологические события - это установление вечного Царства Божьего, чему будет предшествовать всеобщее воскресение из мертвых.
Во всяком случае, одно совершенно ясно - учение и делание Иисуса осуществлялись в лоне многообразных реформистских движе*ний той эпохи. Конечно, деятельность Иисуса по своему характеру неизмеримо более универсальна и радикальна, чем все эти реформистские движения, но, тем не менее, каким-то образом она была обуслов*лена ими. Этим объясняется тот факт, что, с одной стороны, Евангелие не нападает на ессеев, как, скажем, на саддукеев или фарисеев; ессеи в нем даже не упоминаются. Кроме того, это объясняет, почему раннему христианству было так трудно высвободиться из политико-религиозного контекста той эпохи и полностью реализовать все последствия учения Иисуса.
История иудеохристианской общины
Исторически процесс и смерть Иисуса обусловлены конфликтом между официальным иудаизмом и реформистскими течениями того времени. Со смертью Иисуса заканчивается первичный этап истории иудеохристианства, тот период, когда проповедовал сам Иисус.
После Воскресения Христова небольшая группа апостолов, которых он собрал вокруг себя, начинает превращаться в упорядочен*ную общину. Для апостолов Воскресение Иисуса - это то эсхатологи*ческое событие, о котором возвестили пророки Израиля. Поэтому ученики Христа призвали всех иудеев признать, что это событие и есть осуществление ветхозаветных пророчеств. Апостолы глубоко верили в то, что они и есть истинный Израиль - община Нового Завета. На деле же они столкнулись с упорной, непрекращающейся враждой официального иудаизма, представленного саддукеями и фарисеями. Так что апостолы образовали особую группу, существовавшую парал*лельно другим иудейским сектам. Тем не менее эта иудейская секта оставалась верной предписаниям Закона, храмовому богослужению.
В этом нет ничего удивительного, ведь христианская община той эпохи состояла исключительно из обращенных иудеев. Но очень скоро возникли трудности, связанные с тем, что в христианство стали обращаться и язычники. В 49 г. на Иерусалимском Соборе был узаконен обычай, согласно которому христиане обращенные из язычников, "языкохристиане", должны были соблюдать лишь заповеди, данные Ною; они не обязаны были совершать обряд обрезания и выполнять другие предписания иудейского Закона. Однако многие иудеохристиане не были согласны с таким решением. К тому же внутри иудеохристианской общины существовало более радикальное течение, пред*ставленное Павлом, который считал, что и сами иудеохристиане не обязаны придерживаться правил законнического очищения и могут, в частности, разделять трапезу с христианами из необрезанных. Это как раз и стало причиной спора, возникшего в Антиохии в том же 49 г. По мысли апостола Павла, обрезание, суббота, храмовое богослуже*ние отныне упразднены даже для иудеев. Христианство должно, по мысли Павла, высвободиться из иудейской политико-религиозной среды, дабы раскрыться навстречу другим народам.
Конечно, иудеохристиане, жившие в среде, проникнутой духом восстания против римлян и остававшиеся верными израильтянами, расценивали позицию апостола Павла как предательство. Отголоски всего этого мы находим в последующей иудеохристианской литерату*ре. Для авторов "Псевдоклиментин" Павел - это "человек-враг". В одном из иудеохристианских документов его обвиняют в двурушнической политике. С этого времени начинает шириться трещина между иудеохристианами и христианами из язычников, языкохристианами. И трещина эта никогда не была заделана. Все же существенно подчеркнуть, что вплоть до 70 г. иудеохристианство представляло большинство Церкви, а Павел находился как бы в изоляции.
Сказанное относится прежде всего к Иерусалиму. Уже очень рано внутри Иерусалимской Церкви проявились разнородные стремления. Так, начиная с 35-36 г. группа христиан-эллинистов, по отношению к которым Деяния не скрывают своей симпатии, вступила в конф*ликт с иудействующими, то есть с иудеохристианами, старавшимися соблюдать предписания Закона.
Для "эллиниствующих" христиан был характерен, в частности, отказ от ветхозаветного храмового богослужения. В этом они были похожи на ессеев; тем самым они как бы предвосхищали грядущий Павлов радикализм. Но они столкнулись с враждебным отношением иудейских властей. После "побиения камнями" вождя "эллиниствую*щих", диакона Стефана, они покинули Иерусалим, осев в Самарии и Антиохии. Таким образом, в Иерусалиме остались лишь иудеохристиане, чья лояльность по отношению к Закону вызывала чувство симпатии у иудейских властей. Бесспорным вождем общины иудействующих был Иаков, "брат" (то есть родственник) Господа. Наряду с апостолами он был одной из важнейших фигур в Иерусалиме. Когда в 41 г. Павел появился в Иерусалиме, он прежде всего встретился с Петром и Иаковом. На Соборе 49 г. лишь Иаков обратился со сло*вом к Петру. Стоит запомнить слова историка Евсевия, который утверждает, что "апостолы Петр, Иаков и Иоанн не стали удерживать за собой руководство Иерусалимской поместной Церковью, но выбрали в епископы Иакова Праведного". Апостолы считали себя ответственными за всю Вселенскую Церковь; руководство помест*ными Церквами они поручали видным христианам, которые действо*вали властью апостолов. Согласно Руфину, так же действовал Петр во время своей жизни в Риме, когда у кормила местной Церкви он поставил сначала Лина, а потом Анаклета.