Абу Али Ибн Сина [Archive] - Uzbekistan Online Forum - Онлайн Форум Узбекистана

Dani

06-05-2001, 11:41 AM

Абу Али Ибн Сина

Творческое наследие великого ученого, философа, врача и поэта Абу Али ибн Сины, получившего широкую известность в Европе под именем Авиценны, огромно. Труды Ибн Сины принадлежат к числу выдающихся творений, обогативших сокровищницу мировой культуры. Родился Ибн Сина в 980 г. в небольшом укрепленном селении Афшана близ Бухары, где прошла его молодость, где он сформировался как ученый и врач. В Бухаре еще и сейчас можно услышать о нем поучительные легенды. В одной из таких легенд рассказывается, что, состарившись, Ибн Сина приготовил сорок лекарств, которые могли воскресить умершее тело. Он взял со своего ученика слово, что тот после смерти Ибн Сины оживит его, применяя эти сорок лекарств в определенной последовательности. Вскоре Ибн Сина умер, и ученик приступил к врачеванию. Лекарства оказывали необычайное действие. Тело старца не только не разлагалось, но становилось все более юным и свежим. Когда же осталось применить содержимое последнего сосуда с лекарством, тело Ибн Сины напоминало прекрасного, сияющего юношу - казалось, готового проснуться и заговорить. Это глубоко потрясло ученика. И только он стал подносить к телу последнее, сороковое лекарство, как из-за сильного волнения не смог удержать в руках сосуд с чудесным составом. Сосуд выскользнул из его рук и разбился... В этой поэтической легенде выражена вера в могущество знаний Ибн Сины, обрисованы черты, свойственные ему как ученому; о них свидетельствуют и его автобиография, и многочисленные труды. Это - пытливость и упорство в преодолении стоящих перед ним препятствий, стремление разгадать тайны природы, овладеть знанием ее законов, чтобы победить недуги, сделать все для облегчения участи людей. Эти присущие Ибн Сипе черты хорошо выражены в одном из его четверостиший (рубаи), которое перекликается с приведенной легендой:

От праха черного и до небесных тел
Я тайны разгадал мудрейших слов и дел.
Коварства я избег, распутал все узлы,
Лишь узел смерти я распутать не сумел.

Как же протекала жизнь и развивалось творчество Ибн Сины? Отец Ибн Сины был податным чиновником, служившим династии Саманидов. Родители хотели дать сыну возможно лучшее образование; переехав в Бухару - город, являвшийся в то время одним из выдающихся центров культуры, - они поручили обучение Ибн Сины ученым педагогам. Но знания бухарских учителей вскоре уже не могли удовлетворять пытливого юношу, и он стал самостоятельно изучать философию, лирику и другие науки.

Работоспособность Ибн Сины была исключительной. "В то время, - говорит он о своем шестнадцатилетнем возрасте, - я недосыпал ни одной ночи, да и в течение дня не занимался ничем иным, кроме наук. Возвращаясь к ночи в мое жилище, я ставил перед собой светильник и погружался в чтение или письмо... Когда же сон окончательно одолевал меня, то и во сне продолжал я обдумывать те вопросы, которыми занимался наяву... Такую жизнь вел я, пока не усвоил твердо всех наук и не овладел ими настолько, насколько это вообще доступно человеку". В числе этих наук была и медицина, которой Ибн Сина посвятил затем 16 из своих многочисленных (всего около 300) сочинений. К семнадцати годам Ибн Сина был уже зрелым ученым и занимался врачебной практикой. Успешность его врачевания открыла перед ним сокровища знаменитой библиотеки Бухары.

Dani

06-05-2001, 11:44 AM

После завоевания Саманидского государства Караханидами Ибн Сина вынужден был уехать из Бухары в Ургенч, а затем в Иран. Почти вся дальнейшая жизнь Ибн Сины прошла в скитаниях по разным городам прикаспийской области и Ирана. Условия, в которых он находился, часто были тяжелыми; не раз он подвергался преследованиям, был заключен в тюрьму. И только благодаря огромной силе воли и изумительной памяти, даже лишенный возможности пользоваться необходимой литературой, Ибн Сина не прекращал научной, литературной и врачебной работы. Приходилось ему заниматься и административной, и государственной деятельностью. Все это рано подорвало его силы. Умер Ибн Сина в 1037 году в возрасте 57 лет, в Хамадане (Иран), где и сейчас находится его могила.

В числе написанных Иби Синой на арабском и персидском языках произведений есть касыды, газели и рубан, а также многотомные труды. Среди последних - семнадцатитомная "Китаб аш-шифа" ("Книга исцеления") и пятитомный "Аль-Канун фи-т-тибб" ("Канон врачебной науки"), который до XVII в. был основным медицинским руководством как в странах Востока, так и Запада. В своих естественнонаучных и медицинских трудах Ибн Сина развивает учения выдающихся представителей древней медицины (Гиппократа, Галена и др.), а также обобщает результаты своих исследований и наблюдений. При этом и для изложения научных вопросов Ибн Сина иногда прибегает к стихам. Так, его труд "Урджуза фи-т-тибб", в котором изложены основные положения медицины, состоит более чем из 1300 двустиший.

У Ибн Сины есть также труды, посвященные вопросам музыки. Широкую известность имеет рассказ, будто именно Ибн Сина совместно с Насир-и Хосровом изобрел распространенный в Средней Азии струнный смычковый инструмент - гиджак.

Об Ибн Сине создано немало рассказов, где его жизнь представлена в фантастическом плане. О нем упоминает в "Божественной комедии" Данте; в комедии "Валенсианские безумцы" - Лопе де Вега, знаменитый испанский драматург. В августе 1952 г. по призыву Всемирного Совета Мира отмечалось тысячелетие со дня рождения Ибн Сины.

Reply To This Message
Re: Avicenna
Author: Aibek (---.mcc.wwwcache.ja.net)
Date: 05-21-01 04:32

АБУ АЛИ ИБН СИНА (980-1037)

Рядом с бессмертными именами великих мыслителей стоит имя Ибн Сины - крупнейшего представителя передовых общественно-политических идей народов Востока. Философ и медик, естествоиспытатель и математик, поэт и литературовед, он был подлинным энциклопедистом своего времени. Его богатейшее наследие занимает почетное место в истории развития мировой цивилизации.
Абу Али Ибн Сина родился в 980 году в с. Афшина, близ Бухары. Известен месяц его рождения по мусульманскому летоисчислению - сафар, что соответствует второй половине августа и первой половине сентября. Мальчику дали имя - Хусейн.
Пятилетнего Хусейна и младшего брата Махмуда отец Абдуллах перевез в Бухару, где решил дать детям хорошее образование.
Хусейн изучал арабский язык, и в десять лет знал наизусть коран. Мальчик учился также арифметике, мусульманскому законоведению - фикху.
Ибн Сима рассказывает в автобиографии о приезде в Бухару ученого Абу Абдуллаха Натили, который давал ему уроки логики и философии.
Позже Хусейн изучает геометрию, астрономию и другие науки, затем обращается к медицине. Он овладел наукой врачевания так глубоко и основательно, что известные врачи обращались к нему за советами. Из автобиографии мы узнаем, с какой одержимостью Ибн Сина ночами, иногда отгоняя усталость чашкой вина. изучал геометрию, музыку, астрономию. Ибн Сина хорошо знал труды своих предшественников Платона, Аристотеля и других ученых.
Есть в автобиографии строки об изучении "Метафизики" Аристотеля. Молодой Хусейн несколько раз прочитал, но не понял этот труд. Потом слу-чайно на базаре назойливый торговец все же вручил ему книгу. Это оказались комментарии великого философа Абу Насра Фараби к "Метафизике" Аристотеля, которые и помогли изучить знаменитую работу.

Dani

06-05-2001, 11:44 AM

И в автобиографии, и в исторических книгах приводятся примеры из врачебной практики Ибн Сины. Придворные медики не могли вылечить правителя Бухары Нух Ибн Мансура и обратились за помощью к молодому Хусейну.
Он определил диагноз болезни, помог придворным врачам восстановить здоровье эмира. Видимо атот случай помог открыть доступ Хусейну в библиотеку Саманидов, одну из богатейших на Ближнем и Среднем Востоке.
Сведения из автобиографии дают нам возможность установить, что философская книга "Исследования о душевных силах" была написана Хусей-ном, когда ему было 17 лет, а книга "Ал-маджмуль" ("Собрание"), где излагаются мысли о риторике, поэтике и других науках, создана, когда ученому шел 21 год.
В 1005 году Ибн Сина переезжает в Хорезм, где знакомится с великим математиком и астрономом Беруни и другими учеными.
Через семь лет Ибн Сина уезжает в Джурджан, затем в города Хорасана и Ирана. В Джурджане началась работа над знаменитым многотомным "Каноном врачебной науки". В Хамадане Ибн Сина был визирем, но и попадал в немилость, даже находился в заточении, в зиндане, где также написал несколько книг.
С 1024 г. Ибн Сина живет в Исфагане, где правитель Алауддавла создал ему все условия для научной работы.
Ибн Сина оставил огромное наследие: многотомный "Канон врачебной науки", книги по логике, физике, математике и другим наукам.
По данным ученых Ибн Сина написал более 450 трудов, из них до нас дошли около 240. Ибн Сина скончался 24 июня 1037 года. На арабском и таджикско-персидском языках сохранился ряд поэтических и литературоведческих произведений Ибн Сины.

Творчество Ибн Сины имело большое значение для развития литературы не только в Средней Азии, но и на всем Востоке. Наряду с многочисленными стихами философского и лирического содержания дошли до нас и девять его поэм - урджузы, причем восемь из них посвящены медицине.
Изучая арабскую литературу, Ибн Сина глубоко познакомился с классиками арабской поэзии, что сыграло немаловажную роль в формировании его как поэта. Сначала он писал небольшие стихотворения, а позже касыды и поэмы. Таким способом он пропагандировал науку среди народа.
Как свидетельствует Абу Рейхан Беруни, в древности научные труды писались в стихотворной форме. Только эти книги пользовались популярностью, их передавали из поколения в поколение. У арабов многие книги даже по грамматике были написаны также в стихах и использовались в качестве учебных пособий в медресе.
Творческое наследие Ибн Сины характеризует его как неутомимого борца за разум, свободомыслие. Его жизнь, настроение и горести, протест против невежества, и несправедливости нашли яркое отражение в поэтических произведениях.
В своем творчестве он использовал стихотворный стиль и для распространения знаний среди населения. Особенно увлекался Ибн Сина логикой, которой посвятил много книг и написал поэму. В поэме есть ссылка, что она написана по просьбе везира хорезм-шаха ас-Сахли в Гургандже (Хорезме), чтобы логика прочно укрепилась в памяти людей. Поэма состоит из 297 бейтов (двустиший), где автор дает определение науке и многим терминам: категории, силлогизму, аналогии, диалектике, риторике, софистике и т. д. Эту поэму, как и поэму о медицине, он написал в молодые годы.
Ибн Сина хотел, чтобы наука врачевания широко популяризировалась среди народа.
Урджуза (Ал-урджуза фи-т-тибб) - поэма о медицине, одна рукопись которой хранится в фондах Института востоковедения Академии наук УзССР в Ташкенте, самая крупная как по содержанию, так и по охвату материала, стоит на втором месте после "Канона врачебной науки". Поэма была переведена на латинский язык еще в XII веке Герардом Кремонским (1114-1187), с XV по XVII вв. она печаталась на латыни. Позже эта книга переводилась и издавалась на других европейских языках.
Поэма состоит из 2652 строк.
Другие поэмы освещают темы о четырех сезонах года, о гигиене, об анатомии и т. д. Поэмы созданы на арабском языке, сохранились до наших дней и свидетельствуют об огромном поэтическом даровании Ибн Сины.
Ибн Сина писал и прозаические литературно-философские произведения. Многие из них известны нам -"Трактат о птице", "Живой, сын Бодрствующего", "Саламан и Ибсал", "Повесть о Юсуфе", а также труд по литературоведению "Об искусстве поэзии".
В своих поэмах Ибн Сина большое внимание обращает на сохранение здоровья человека, дает советы, которые не утратили своего значения и в наше время. Он пишет о гигиене, еде, об обращении с больными и т. д. Ибн Сина больше уделяет внимания предотвращению болезни, чем ее лечению. Это очень важно и сейчас. Поэтому его произведение о медицине можно назвать гимном здравоохранению.
Стихи много раз издавались, но урджуза -"Поэма о медицине" в стихотворной форме на русском языке широко не известна..
"Канон"... Шесть огромных книг в современном издании. Более 200 печатных листов. Более пяти тысяч страниц большого формата. Океан знаний. Памятник человечеству, которое на протяжение тысяч и тысяч лет овладевало наукой врачевания...
Кто-то должен был критически все просмотреть отобрать, очистить от мистики, проверить опытом, дополнить знаниями своего века и обобщить.
Это сделал Ибн Сина. До него медицина выглядела неприглядно, как храм, в основание которого поставили вавилонский зиккурат, на него установили греческие коллоны и накрыли все это сверху китайской крышей с загнутыми краями.
"

Dani

06-05-2001, 11:45 AM

Канон" - это светлая, пронизанная глубокой чистотой живая вода медицины.
До XVIII века главнейшие университеты Франции, Испании, Италии, Англии, Германии и других стран изучали "Канон" 600 лет, так как первый перевод с арабского на латынь сделал Герард из Кремоны в XII веке (по приказу Фридриха Барбароссы). Первое печатное издание "Канона" вышло в 1473 году. В 1476 и 1479 годах он издавался в Падуе. В 1482 и 1500 - в Венеции. В 1543 - в Риме, в типографии Медичи, на арабском, а в 1593 - на французском языке. Всего около 40 полных изданий к XVII веку. С этим могла соперничать только Библия.
Киев, Новгород, Москва познакомились с "Овсиньевой мудростью" в XV веке.
Перекладывает Ибн Сина, живя у рыбаков в Дихистане, записи, сделанные еще в Бухарском книгохранилище, где на столе у него был весь мир. Вот Чарака - индиец I века. Никогда больше потом Ибн Сина не встречал эту его книгу. И ни один мусульманин после Ибн Сины не цитировал ее. И в Индии она не сохранилась. Осталось лишь то, что ввел Ибн Сина в "Канон". Вот какими богатствами было наполнено Бухарское книгохранилище XI века!
ИНДИЙСКАЯ МЕДИЦИНА... Она дала человечеству первое классическое описание воспаления, переходящего в гангрену, главного врага всех рассечений человеческого тела. Индийские врачи первыми догадались в связи сэтим кипятить инструменты перед операцией в разовом масле. И более двух тысяч лет человечество пользовалось этим способом;. Первая золотая крупинка, которую Ибн Сина берет в "Канон".
Уникальны знания "Аюрведы", куда, кроме книги Чараки, входят еще книги Атрейна и Сушрутя, IX век до н. э. В них описание более 150 болезней; - хирургия; камнесечения, глазных операций; ампутации конечностей, рассечения и прижигания прямой кишки, иссечения опухолей с обязательной затем обработкой их мышьяковой мазью (чтобы опухоли больше не росли), заливание ран кипящей жидкостью. Индия дала человечеству более двухсот хирургических инструментов.
Гениально и ее учение о четырех соках: крови, желчи, черной желчи и слизи. В их гармоническом сочетании, считали индусы, источник здоровья, при перевесе того или иного сока - болезнь. Учение оказало огромное влияние на медицину всех народов и времен. Наиболее полно оно изложено у Сушруты, IX век до н. э. Разрабатывал его Гиппократ в IV веке до н. э.
"АВЕСТА" - древняя книга азиатских народов, - первое обобщение их знаний о мире. Есть здесь и знания по медицине, которые Ибн Сина внимательно изучает. Вот учение о трех видах сосудов, несущих черную кровь, алую и не несущую ничего. "Нервные столбы?" - думает Ибн Сина.
"Авеста" предлагает три вида лечения: травами, ножом и словом.
КИТАЙ... Конкретно с китайской медициной Ибн Сина, наверное, не мог быть знаком. Но ее знания - в медицине Индии и других народов. Широко известны операции китайских врачей с применением, как бы мы сейчас сказали, наркоза. Их делал еще Бянь Цюэ в VI веке до н. э. А знаменитое учение о пульсе!
Ван Шу-хэ, III век, написал 10 томов об этой величайшей тайне человеческого организма.
Учение о диагностике с помощью осмотра тела, ощупывания, исследований пульса, кала и мочи - Сун-Сы, VII век.
Иглотерапия - учение, которому более нескольких тысяч лет. Построено на единстве противоположностей - ян и инь, определяет 14 меридианов (каналов) у человека, шесть располагаются на внутренней поверхности тела; на них лечебные точки; инь каналы идут вниз, ян - вверх; закрутишь иглу по часовой стрелке - затормозишь процесс, против - возбудишь.

ГРЕЦИЯ... Опыт Книдской, Кносской, Сицилийско-Кротонской школ.
Знания их обобщены в Гиппократовском сборнике. - конгломерате разных авторов разных времен.
Гиппократ ценен для Иба Сины хирургией, стремлением к установлению общего диагноза, Принципом лечения противоположным, а также лечением язв, ран, свищей. Изучает Ибн Сина и все виды повязок: круговые, спиральные, восходящие и так называемую "ромбовидную шапку Гиниократа". Особенно заинтересовало Ибн Сину учение Гиппократа о формировании человека внешней средой, о природном происхождении психических складов людей, о единстве природы и человека. "Люблю Гиппократа, - подвел итог Ибн Сина,- но надо все проверить".
РИМ. ГАЛЕН... За 900 лет до Ибн Сины он подарил миру анатомию, которая служила человечеству и в эпоху Возрождения. Сколько записей по Галену! Всю жизнь Ибн Сина возил с собой его книгу. Она сохранилась. Находится во французской национальной библиотеке. На полях рукою Ибн Сины написано: "Фи хауз ал-факир Хусайн ибн Абдуллах ибн Сина ал мутатаббиб" - "Стала принадлежностью бедного Хусайна ибн Абдуллаха ибн Сины, считающего себя врачом".
Пока это единственный автограф Ибн Сины, - то есть запись, сделанная непосредственно его рукой.
ЦЕЛЬС. Ибн Сина склоняет голову перед его гениальной хирургией. Подолгу изучает операция чревосечения, трепанация черепа, а также обработку ран, швы брюшной полости.
Восемь книг Цельса - энциклопедия медицинских знаний его века.
ВИЗАНТИЯ... Десять кииг Орибазия, IV век, где впервые говорится о лечении минеральными водами. Ибн Сина тщательно продумывает этот опыт, вводит его в "Канон".
Знаменитая хирургия Павла Эгейского VII век. Иба Сина называет его в "Каноне" просто Павел, любя его.
закисают».

Dani

06-05-2001, 11:45 AM

ГУНДЕШАПУРСКАЯ школа... Основана в VI веке иранским шахом Хосрввом Анушнрваном, мать которого была тюркютка, дочь Истеми. Школа обобщила греко-римскую и индийскую медицину, углубила знания фармакологии. Сабур ибн Сабир написал 22 тома по токсикологии (тераияя отравления). "Книгу бесед о медицине между врачом аль-Харисом и царем Хосровом Ануширваном" Ибн Сина прочел еще в Саманидском книгохранилище. Изучил опыт знаменитой династия врачей Бохтишу, опыт аль-Хариса - врача арабов, лечившего самого пророка Мухаммада.
А книги Ибн Исхака по глазным болезням, которые покупали буквально на вес золота! Все изучено Ибн Синой...

БАГДАДСКАЯ ШКОЛА... Знания врачей Табари, Рази, написавшего 20 томов "Всеобщей книги по медицине", Сабита ибн Курры, Ибн Аббасса, Косты ибн Луки - отца эксперимента. Его критическое отношение к авторитету древних восхитило Ибн Сину.
Почему Ибн Сину можно отнести к гениям медицинской науки?
Ибн Сина первый в истории медицины дал точное классическое описание менингита. Американский невропатолог Кэмпстон сказал: "Вряд ли в наше время к этому описанию можно прибавить что-нибудь новое".
Ибн Сина первый в истории медицины дал полное и точное описание плеврита, воспаления легких, астмы, туберкулеза, выделив их из других легочных болезней. Указал на заразительность чахотки. Описание картины, туберкулеза у Ибн Сины так точно, что даже появление рентгена не внесло в него изменений.
Без изменении перечисляет ,А. Щтримпель, известный немецкий терапевт, все авиценновские признаки плеврита в своем. "Руководстве внутренних болезней", выдержавшем 25 изданий.

Dani

06-05-2001, 11:46 AM

-Ибн Сина первым указал на роль нервной системы в, патогенезе бронхиальной астмы. Она возникает, пишет Ибн Сина, от повреждения начальных мест органов дыхания - то есть нервов спинного мозга и головного мозга. К такому же выводу недавно пришла и современная медицина.
Ибн Сина первый в истории медицины описал картину, лечение и причину болезни, считавшейся в Европе до XIX века самой загадочной - бешенства. Только в 1804 году Цинке экспериментально доказал заразительность слюны больного. Ибн Сина же еще в XI веке, когда не было микроскопов и лабораторий, написал: "Если больной укусит кого-нибудь в разгар болезни, то с укушенным происходит то же самое, что произошло с больным. Остатки его воды и еды делают то же самое и с теми, кто их употребил". Одним из лучших лекарств .от бешенства Ибн Сина считал питье, приготовленное из печени бешеной собаки. Лишь через много столетий это получило подтверждение, - прививка!.
Ибн Сина первый в истории медицины отделил оспу от кори, выделил ветряную оспу в самостоятельное заболевание.
Ибн Сина первый в истории медицины "применил при лечении сифилиса ртуть".
Ибн Сина первый в истории медицины указал на важность проблемы диабета и на выпадение сахара в моче больных: "Осадок мочи диабатуса, - пишет он в "Каноне", - имеет сладкий вкус, как у меда". В Европе это впервые заметил Т. Уиллис в XVII веке. Современным врачам почти не пришлось прибавлять ничего нового к характеристике клиники диабета, которую дал в XI веке Ибн Сина. Он первым указал и на причины этой болезни:
нарушение функций печени, механическая и паренхиматозная желтухи, тонко отличаемые Ибн Синой от других видов желтух.
Ибн Сина первый в истории медицины указал на заболевание инфаркта миокарда: "Иногда в сосудах сердца происходят закупорки, которые вредят действиям его". Указал на связи заболевания сердца с болезнями других органов - то, что современная медицина определила лишь в XX веке.
Ибн Сина первый в истории медицины высказал предположение о заразности чумы, а также указал на переносчиков возбудителя заболевания - крыс. "Одно из указаний мора, - пишет он,- когда ты видишь, что мыши и зверьки, живущие в глубине земли, выбегают на поверхность и ошеломленные бегут из своих гнезд". В Европе об участий крыс в распространении чумы сказал Иерсек в 1894 году.
Ибн Сина впервые в истории медицины описал и отделил от других болезней сибирскую язву. В Европе это сделал в XVIII веке Марен.
Ибн Сина отделил от других болезней и рожу, клиническая картина которой целиком используется в современной медицине.
Отделил от других болезней холеру, а также проказу, - дал ей название "лепра".
Ибн Сина первый в истории медицины указал на "вредоносного комара" - возбудителя кожного лейшманиоза. Только в 1921 году братья Сержан экспериментально подтвердили это.

Dani

06-05-2001, 11:47 AM

Ибн Сина первый в истории медицины применил пальпацию печени и перкуссию (постукивание) при установлении диагноза. "С помощью постукивания, - пишет он в "Каноне", - различают бурдючную и барабанную водянку". В Европе это впервые применил Л. Ауэнбруггер в XIX веке.
Он подарит человечеству классическое описание двадцати видов лихорадки, причины возникновения их, лечение.
— «Органы и их полезные функции,— пишет Ибн Сина в первой главе «Канона»,— врач должен исследовать при помощи внешних чувств и... РАССЕЧЕНИЯ» — то есть ВСКРЫТИЯ!
Ибн Сина придумал щипцы и петлю для извлечения ребенка из чрева матери при родах... Индиец Сушрута в IX веке до н. э. пытался поворачивать плод на ножку в этих безнадежных смертельных случаях, но и это редко спасало от смерти мать и дитя. Открытие Ибн Сины сняло фатальность с таких родов.
Не менее гениальной была и его догадка о причине бесплодия — самой большой трагедии на земле. Чистое, мудрое отношение Ибн Сины, к материнству поражает соединением святости и конкретной научности. В середине XX века разгадка причины бесплодия, уместившаяся у Ибн Сины также в одно предложение, получила экспериментальное научное подтверждение. Много размышлял он и над проблемой «незавязывающихся» жизней — выкидышей. Причина их «от матки, от чрезмерной ширины ее устья, малого сжатия ее»,— пишет он в «Каноне». Только в 1948 году ученым всего мира с помощью тончайших нейро-гистологических и электрофизиологических исследований удалось расшифровать физиологические закономерности выкидышей. И они полностью совпали с тем, что в одной только фразе сказал Ибн Сина в XI веке.
— «Часто бывает, что череп ломается,— пишет Ибн Сина.— Если видна оболочка и опухоль... то тебе следует проявить поспешность... Сначала обрей раненому голову и сделай два пересекающихся под прямым углом разреза. Затем сдери кожу, чтобы обнажилась кость, которую собираешься выскабливать, и если от этого начнется кровотечение, заполни разрез тряпицами, смоченными в воде с уксусом, или сухими тряпицами, а потом наложи компресс из вина с оливковым маслом и сделай соответствующую повязку.
Когда же придет утро, тебе следует взяться за выскабливание сломанной кости. Для этого больной должен сесть... заткнешь ему уши ватой, чтобы не раздражал его шум от ударов... Если кость крепкая, то сначала, долби долотами, не проникающими вглубь, имеющими на внутренней стороне острых мест маленькие выступы, которые не дают им углубиться и дойти до оболочки. Таким образом расщепленная кость долбится и вынимается не разом,а мало-помалу...
Когда же продолбишь кость, выровни при помощи скребка шероховатости на костя головы... предварительно положив снизу приспособление, прикрывающее и защищающее оболочку... После этого лечения железом возьми льняную тряпицу, смочи ее в розовом масле и прикрой ею устье раны. Потом возьми тряпицу, сложенную в два-три слоя, погрузи ее в вино с розовым маслом и смажь ею всю рану, а затем наложи на нее тряпицу как можно более легким образом, чтобы она не обременяла оболочку, и делай поверх ее широкую повязку...»

Dani

06-05-2001, 11:48 AM

А вчитайтесь в несколько строк «Канона» - "Знай, к числу хороших и действенных лечений относится пользование тем, что усиливает душевную силу,— например, радость, встреча больного с тем, что он любит, я постоянное нахождение с человеком, который радует его. Иногда полезно нахождение с мужественными людьми и с теми, кого он стыдится...»
Да, действительно, Ибн Сина-хирург — явление уникальное. Его операции по удалению злокачественных опухолей - прообраз современных операций. Серые полипы зачислены им впервые в истории медицины в злокачественные, он советовал лечить их «осторожно, не вырезая и не выскабливая». Первый четко разграничит две стадии рака печени: раннюю и цирроз.
Первым предложил новый, щадящий способ пришивания кожи к краям разреза при вскрытии дыхательной трубки во время удушья, широко применяемый и сегодня. Такой технической тонкости до Ибн Сины ученые ни у кого не встречали.
«Я опишу тебе лучший способ зашивать живот, - пишет Ибн Сина в «Каноне»,— научу зашивать глаз женским волосом».

Ибн Сина оставил богатую и тонко разработанную глазную хирургию. Его рекомендации по лечению симблефаронов хирургическим путем были разработаны впоследствии одесской школой академика В. Филатова. Принципы и цели хирургического лечения трихиаза, описанные Ибн Синой, почти ничем не отличаются от современных методов.
Его способы вправления переломов костей черепа, челюсти, ключицы, лопатки, грудины, ребер, позвоночника, плеча, предплечья, запястьев, пальцев, костей таза, бедра, голени, стопы, позвоночника... действенны и по сей день и носят в большинстве случаев название «способ Авиценны»
Он разгадал и механизмы вывихов. Его взгляд на это ничем не отличается от современного. Блестящее объяснение не мертвого участка тела, что раскрывает анатомия, а живого, увиденного без рентгена, потрясает.
«Некоторые люди,— пишет Ибн Сина,— предрасположены к Вывихам в суставах, ибо ямки в костях суставов у них неглубокие, так что входящие в них головки держатся неплотно, а лежащие между суставами связки не крепкие, а слабые и тонкие от природы или влажные, легко поддающиеся растяжению, или к ним изливаются вязкие, способствующие скольжению жидкости, или обламываются края костей суставов, в которые входят головки, и ямки оказываются заполненными, щербатыми, без перегородок».

- «Каждая из двух разновидностей семени является частью вещества зародыша». Одна фраза, а в ней победа великого спора XX века — спора генетиков о наследственности, о том, кто вносит наследственную информацию в зародыш. Ибн Сина предвосхитил также идею НЕПРЕРЫВНОСТИ развертывания генетической программы и идею НЕОБРАТИМОСТИ процессов развития. «Ведь ребенок непрерывно развивается, постепенно растет... Как же может он пойти в своём развитии назад?»
Предвосхитил Ибн Сина и идею сложения натуры человека из малых частиц, элементов. Взаимодействие противоположных генов «останавливается у некоего предела, - пишет Ибн Сина. — Из совокупности их возникает качество, сходное с ними всеми, то есть натура».

Dani

06-05-2001, 11:48 AM

Предвосхитил и понятие типов конституции: «Индийцам присуща общая, им всем натура,—пишет он в первой книге «Канона», — а у славян другая натура, свойственная исключительно им одним. Каждая йа этих натур уравновешена к данной породе людей и не уравновешена у другой».
Науки, родившиеся в недавнее время — медицинская география, этническая демография,—с помощью тончайших биохимических исследований решают проблемы этнической обусловленности заболеваний и адаптивных способностей. Многое еще не ясно. Науки эти только встают на неги. Ибн Сана выдвинул догадку в «Каноне» о некоторых чертах видового и этнического потенциала, лежащего в границах избытка в недостаточности качеств натуры (генотипа), «соответствующих атмосфере его климата».
Современные ученые, считают, что понятие «натуры у Ибн Сины соответствует понятию «генотипа» а его понятие малых частиц, элементов — понятию «генов.
Ценны мысли Ибн Сины и для новой, только формирующейся науки биоритмологии, изучающей сезонные, суточные и другие ритмы колебаний болезней в зависимости от окружающей среды. Невропатологи и кардиологи знают, что инсульт и инфаркт учащаются в те сезоны, когда резко в течение суток меняется погода. «Если погода перейдет в один день от жары к холоду,— пишет Ибн Сина в «Каноне», — это непременно вызовет соответствующие изменения в здоровом теле».

Ибн Сина из своего XI века говорит и о наличии биологических ритмов в теле, тканях, органах, о том, что они тесно связаны с ритмикой среды, учит читать взаимодействия этих ритмов через пульс, ощущать в них единую закономерность, некую музыку, что можно смело отнепти к наивысшим достижениям медицинской мысли.
«Как искусство музыки,— пишет Ибн Сина,— совершенно благодаря сочетанию звуков в известном соотношении по остроте и тяжести и кругам ритма, величине промежутков времени, разделяющих удары по струнам, таково и качество ударов пульса. Отношение быстроты и частоты их темпа есть отношение ритмическое, а отношение их качества по силе и слабости и по величине есть отношение сочетательное. Так же, как темпы, ритм и достоинство "звуков бывают согласные, а бывают и несогласные, так и неровности пульса бывают упорядоченные, а бывают и неупорядоченные».

Dani

06-05-2001, 11:49 AM

А это уже биофизика, которую так широко изучают в современной терапии: синусовая аритмия сердца, например. Ибн Сина различал,48 видов пульса по десяти параметрам!!!

Для того чтобы немного определиться — где мы, а где Ибн Сина, ощутить время, в которое он жил, приведем пример: в Европе в XVI веке,то есть через 500 лет после Ибн Сины, в медицинских университетах логически обосновывали применение мака при лечении головных болей на том только основании, что головка мака... круглая, как и голова человека...
Ибн Сила высказал мнение о возможности лечения одних заболеваний - другими - принцип «раздражающей терапии», за обоснование которого в 1927 году Ю. Вагнер-Яурегг был удостоен Нобелевской премии. В "Каноне" Ибн Сина говорит, что четырехдневная лихорадка избавляет от «злокачественных болезней, меланхолии и падучей». Но обращал Ибн Сина внимание и на вредную взаимосвязь болезней, когда заболевание одного органа тянет за собой заболевание другого,— так называемый «порочный круг» (положительная обратная связь с точки зрения кибернетики) — одна из основных проблем современной медицины. «Иногда соучастие обращается во вред,— пишет Ибн Сина. — Если мозг заболевает, то желудок соучаствует с Ним в болезни, и пищеварение в нем ослабевает. Он посылает мозгу дурные пары и непереваренные питательные вещества и тем прибавляет болезни самому мозгу». Эти мысли Ибн Сины о «дурных парах» сложились потом Декартом в современные представления о нервном импульсе, о нерве как канале переноса информации.
Общепризнанным считается приоритет Ибн Сины и в вопросе локализации отдельных участков мозга как причин тех или иных физиологических функций и психологических процессов. Впоследствии это получит экспериментальное и клиническое подтверждение и станет основой таких новых .наук, как нейрохирургия, неврология, психология, психиатрия. Леонардо да Винчи сначала выступил против этих взглядов Ибн Сины, но потом поддержал их.

Dani

06-05-2001, 11:50 AM

— Ибн Сина считает, что память, воображение, мышление, зрение, сон, чувства, движение рук, ног - все связано с тем или иным участком мозга головы! Ушибешь, например, затылок, потеряешь память.
Повредишь середину мозга, потеряешь способность мыслить. Размозжиш-ь лоб, потеряешь способность воображать. Ибн Сина объясняет, таким образом, и причины психических заболеваний: падучей, меланхолии, слабоумия и даже сумасшествия. Ибн Сина пишет в «Каноне»: «Сумасшествие — это поврежедение мыслительных способностей Человека в сторону ИЗМЕНЕНИЯ», когда человек мыслит то, чего нет, и считает правильным неправильное. Слабоумие — повреждение мыслительных способностей в сторону НЕДОСТАТОЧНОСТИ или ИСЧЕЗНОВЕНИЯ. «Слабость памяти возникает вследствие повреждения в задней части мозга. Падучая — спазм мозга...»
Психология...
Никто из предшественников Ибн Сины не разрабатывал научные основы психиатрии — , ни Гиппократ, ни Гален, ни Фараби. Искать приходилось вслепую. Не было у Ибн Сины и нейро-физиологических, биохимических, электрофизиологических лабораторий. Только наблюдательность и интуиция, и горячее желание помочь людям, когда слепому готов отдать свои глаза, хромому - ноги, безумному - ум.

Dani

06-05-2001, 11:50 AM

Ибя Сина тонко отличал психопатологические расстройства от психических и неврологических состояний. Гениальное его определение сумасшествия и слабоумия дали основу современному учению о различии негативных и позитивных синдромов, о необратимости течения психических заболеваний. А его описание психических отклонений по всей шкале: от мании до меланхолии, дали основу науки о депрессивных состояниях. Бесценен и его вклад в учение об эффективных синдромах, а также смешанных эффективных состояниях,— и сегодня это спорный вопрос!— о сезонности заболеваний, ритмике психоза — проблема, которой ученые начали заниматься лишь недавно. Наблюдения Ибн Сины в области витально-эффективных расстройств оказались крайне важными в свете современной проблемы быстрорастущих психических заболеваний. Ценно и утверждение Ибн Сины о переходе меланхолии в шизофрению.
Кроме того, с полным правом Ибн Сину можно считать основоположником геронтологической психиатрии. В современных спорах о природе эпилепсии мысли Ибн Сины имеют глубокое живое научное значение. Он отлично разбирался и в регулярном механизме нервной системы, который современная наука лишь недавно разграничила на два и дала им точные определения: соматический (отвечающий за движение и чувствительность) — у Ибн Сины это душевная сила; и вегетативно-трофический (отвечающий за обменно-трофическую функцию даже в том случае, если движение и чувствительность нарушены) — у Ибн Сины это животная сила. Вот этот гениальный отрывок: «Если орган лишился душевных сил,— пишет Ибн Сина,— но еще не лишился животной силы, то он живой... Разве не видишь ты, что онемевший член или член парализованный сейчас же теряет силу ощущения и движения, восприятию которых мешает:.. закупорка, образовавшаяся между мозгом и данным органом в идущих к органу нервах. При этом член все еще живет. Орган, который постигла смерть, теряет и ощущение и движение и подвергается гниению и разложению. Следовательно, в парализованном органе имеется сила, которая сохраняет ему жизнь. Когда же препятствие устраняется, к нему опять течет сила ощущения и движения».
В зависимости от повреждения третьего желудочка мозга Ибн Сина первый в истории медицины описал болезнь «тяжелого нарушения сна» (энцефалит), которая в Европе была определена лишь в 1918 году. Вот доказательство:
«Самая глубокая спячка,— пишет Ибн Сина,— возникает при ранении тех желудочков мозга, которые вызывают столь же глубокую спячку при давлении на них опухоли или воспаления.
Рассказывая о первой сосудистой оболочке глаза, которая питает его, Ибн Сина бросил мимоходом фразу, над которой снобы смеялись, исходили в проклятьях: «Нет нужды в том,— писал Ибн Сина,— чтобы все части первой оболочки служили целям питания. Это осуществляет только ее ЗАДНЯЯ часть».
Современная медицина подтвердила, что действительно осуществление зрительного акта обеспечивается «особенностями морфо-функционального состояния заднего его отдела — сосудистой оболочки, играющей исключительно важную роль в подвозе, биологически активных веществ, необходимых для синтеза зрительного пурпура»,— пишут советские ученые Б. Вовси и Л. Калыптен. Таким образом, указание на особую роль задней части сосудистого тракта глаза и связь его с определенным участком мозга — приоритет Ибн Сины.
Бесценно для науки и такое его утверждение: «При той слабости зрения, в которой соучаствует мозг, имеются некоторые признаки, указывающие на повреждение мозга, причем бывают повреждены и другие чувства». Оно соответствует предмету новой науки — нейроофтальмологии, изучающей многообразие глазной симптоматики в зависимости от заболеваний центральной нервной системы.

Dani

06-05-2001, 11:51 AM

Слабое зрение, слепого происходят от повреждения задней части мозга. Если глаз в состоянии распознавать близкие предметы... но не в состоянии распознавать отдаленные,— пишет он, — то пнев- ма глаза ясна и здорова, но скудна. Если же зрение слабо в обоих отношениях, то зрительная пневма скудна и мутна.
Он знает природу и белых пятен на глазу, которые запечатывает зрение. Различает оттенки цвета этих пятен: «белый, как гипс, золотистый, желтый, серый, черный... Наиболее поддаются лечению,— делает он вывод,— катаракты воздушного, жемчужно-белого, голубовато-белого и бирюзового цвета». Как же он лечит катаракту? А очень просто! Берет в руки нож и... вырезает ее!
Современная медицина до сих пор не может объяснить причину того или иного цвета катаракты. Но бесценны оказались для глазной хирургии указания Ибн Сины о тех цветах катаракты, которые почему-то поддаются лечению.
Симпатическое воспаление глаза... В Европе учение о нем возникло лишь в XIX веке. У Ибн Сины же об этом воспалении говорится в первой книге «Канона», и никто, никогда, нигде до него об этом не писал.
Истинная природа трахомотозного паннуса, тяжелой болезни, была установлена лишь в XX веке, когда биомикроскопически доказали, что паннус является постоянным спутником трахомы. Ибн Сина же в XI веке указал на заразность паннуса и его связь с трахомой: «Если паннус ветречается вместе с чесоткой,— пишет он,— то для него испытанным является средство из сумахи». А сумахой он лечил трахому!..
Бесценна мысль Ибн Сины и о великом значении состояния всего организма для зрения. Используя эту идею, Гельмгольц в 1851 году открыл зависимость изменения глазного дна от перенесенных человеком заболеваний, то есть, рассматривая глазное дно человека, можно, как по книге, прочитать, чем он болен болел.
Термины, которыми современная наука пользуется в анатомии глаза — глазной нерв, сетчатка, оболочка, сосудистая оболочка, зрачок, влага, хрусталик, стекловидное тело, роговица... — термины Ибн Сины.

«Тому, кто постигнет первую книгу «Канона»,— напишет через сто лет после смерти Ибн Сины Низами Арузи Самарканди,— не останется неизвестной ни одна из важных основ медицины, и если бы Гиппократ и Гален воскресли, им следовало бы отдать должное этому труду. После ознакомления с «Каноном» изучение остальных медицинских книг излишне».
В уставе Краковского университета было записано,что каждый, изучающий медицину, обязан знать «Канон», особенно его первую книгу. В Лейпцигском университете основой медицинского образования также являлся «Канон». Изучали его и в других европейских университетах. Изучали Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте...
«Канон» — порча бумаги»,—кричит Авензоар в XI веке. «Писанина!» — вторит ему Арнольд из Виллановы. «Ибн Сина на несколько сот лет задержал развитие хирургию,— пишет в XX веке американский историк Ф. Гаррисон. А в 1972 году в Лондоне выпускают справочник"— «Выдающиеся деятели медицины и хирургии», где представлены двести славных имен, начиная с Гиппократа, и нет в нем имени Ибн Сины. «Авиценна - ловкий компилятор!» — говорит А. Мюллер, XX век.
Да, много смеялись над Бу Али...
Вот, мол, советует он лечить куриную слепоту «соком печени козы»! Какая чушь! Как можно серьезно относиться к человеку, который пишет такое?..
Последние исследования показали, что в печени козы содержится огромное количество витамина «А», без которого невозможно лечение симптоматической и функциональной гемеролопии (куриная слепота).
Первый вид болезни связан с поражением фоторецепторов сетчатки, и положительно лечение именно комплексом рибонуклеотидов. Второй вид связан с недостаточностью витамина «А».
Ибн Сина пишет: «Грязь, скапливающаяся на шерсти курдюка овцы в Армении... рассасывает твердые опухоли, выпрямляет искривленные кости». Сноб морщится, откладывает «Канон». «Почему именно армянская овца?»
Курдюк овцы, волочащийся по пастбищам Армении, впитывает в себя соки горных трав, особенно молочая, который действительно лечит то, о чем пишет Ибн Сина, как показали последние исследования;
Наблюдательность Ибн Сины потрясающа. Вот уж поистине — подложи ему листок бумаги под сиденье, он скажет: «Или потолок стал ниже, или пол выше!»
Ибн Сина различал 15 видов боли, 48 видов пульса с десятью параметрами каждый (!), 26 видов дыхания, 9 вкусовых признаков лекарств, 22 цвета мочи — (современная медицина описывает 12).
По цвету кала Ибн Сина мог сказать, какие кишки болят. Различал поносы от желудка, печени, желчи яли от нервов," туберкулеза, лихорадки, тифа, холеры, даже. от мозга. В совершенстве владел 1200 лекарствами минералогического происхождения и 1400 — растительного.
Ввел новые лекарства, которыми мы пользуемся до сих пор: александрийский лист, ревень, камфару, мускус, тамариндовый порошок, мышьяк — для лечения зубов, медный купорос, серу, серебро, олово, соду, поташ, гипс, буру, глину, квасцы...
Ибн Сина открыл очищенную (дистиллированную) воду.
Раны обрабатывал вином и розовым маслом. Наука недавно установила противомикробные свойства розового масла. Гениальна была догадка Ибн Сины и о микробах — за 809 лет до Л. Пастера:"Что-то попадает в рану, —пишет он в "Каноне", — и вызывает ее загнивание, как молоко, как фрукты

Dani

06-05-2001, 11:56 AM

AVICENNA

It is by veiling itself a little that the sun can he the better contemplated. When, on the contrary, the heliophany sheds all the violence of its brightness, the sun is denied to the eyes, and that is why its light is the veil of its light. In truth, the King manifests His beauty on the horizon of those who are His. Towards them He is not niggardly of His vision. Those who are deprived of contemplating Him are so because of the wretched state of their faculties. . . . Whoever perceives a trace of His beauty fixes his contemplation upon it forever; never again, even for the twinkling of an eye, does he let himself be distracted from it.
Sometimes certain solitaries amongst men emigrate towards Him. So much sweetness does He give them to experience that they bow under the weight of His graces. He makes them conscious of the wretchedness of your terrestrial clime. And when they return from His palace, they return laden with mystical gifts.

Risalah Hayy ibn Yaqzan
IBN SINA
The history of philosophy, the visible surface of the luminous core of spiritual insight that constitutes the vital source of religious traditions and social structures, could be seen as the convergence of similar elements in differing patterns. Christianity tended to discard the traditions out of which it arose even whilst drawing from them. Islam preferred to absorb traditions as it encountered them, fusing and transmuting their power into a new way of thought and life. Revelation, reason, mystical experience and empirical observation were important in both movements, and yet their esprit and élan diverged sufficiently to becloud mutual understanding more completely with each passing century. Without presuming to assess classes of souls and the destinies of peoples, it is possible to discern one fundamental difference between them. Almost from the first, Christianity was centered around a church, a hierarchy of individuals with authoritative powers of interpretation. As self-appointed custodians of the primal revelation, they used and arrested reason, restricted the value of observation and were troubled by the mystic experiences of individuals, all of which could undermine church authority. In Islam the imam and jurist alike became protectors of shari'a, the great highway of the law, but there was no strict hierarchy of authority. Thus, in the vivid imagery of the Qur'an, Allah remained as close to each individual as his jugular vein.

Insights of logicians, visions of mystics and observations of experimental scientists might unsettle the umma, the community of the faithful, and even outrage some imams, but no hierarchy could muster its powers to eradicate offensive views. Since what disturbs one generation may be accepted as obvious by the next, evolving Islam embraced change and rejuvenation with confidence in the certitude of the Prophet and the Book. The ferment of social change and intellectual expansion provided the environment into which Avicenna was born. He combined the empirical observations of medicine and astronomy, Aristotelian logic, neo-Platonic emanative cosmogony and mystical understanding with an originality and brilliance that amazed the eastern Islamic world and influenced Christian Europe for seven centuries.

Unlike most of his predecessors, Avicenna (as Ibn Sina came to be known in Europe) dictated a sketchy autobiography to his chief disciple, Abu 'Ubayd al-Juzjani, who added his own recollections. Avicenna's father, a native of Balkh, settled near Bukhara, where he became governor of a small town, Kharmaythan. Before long he married Sitara of Afshanah, and in AD. 980 she gave birth to Abu 'Ali al-Husain ibn 'Abdallah ibn Sina. His natal horoscope suggested a man of great intellect, understanding and facility in expression. The ascendant was Cancer in the degree of exaltation of Jupiter; Sun, moon and Venus were all in their degrees of exaltation, whilst both the Pars Fortuna and the Lot of the Unseen were in Cancer, the latter with Canopus and Sirius. When Ibn Sina was five years old, his family moved to Bukhara, then the capital and centre of learning for the Samanid dynasty, which ruled eastern Persia, Khurasan and Transoxiana. Ibn Sina's father belonged to the Isma'iliyyah sect of Shi'a Islam, a movement advocating a dual interpretation of the Qur'an, exoteric and esoteric, and requiring initiation into the Truth through a series of graded levels. The Isma'ilis believe that the son of the seventh Shi'a imam will return at the end of the world as the mahdi, the divinely guided one. Whilst Ibn Sina came to reject his father's belief, he learnt to place himself above the growing Sunni-Shi'a split and to avoid sectarian entanglements, and he profited from his father's concern to provide him with the best possible education.

By the age of ten, Ibn Sina had mastered grammar, literature, the whole of the Qur'an, geometry and "Indian calculation", as well as some treatises of the Ikhwan as-Safa, the Brethren of Purity. When the famous mathematician, Abu 'Abdallah al-Natili, came to Bukhara, Ibn Sina's father offered him his own home so that he might teach his son. Ibn Sina studied Ptolemy's Almagest, Euclid's Elements and Porphyry's Isagoge under al-Natili, but he soon surpassed his teacher in understanding. When al-Natili left Bukhara, Ibn Sina turned his attention to metaphysics, medicine and jurisprudence.

Dani

06-05-2001, 11:56 AM

Medicine is not one of the difficult sciences and therefore I excelled in it in a very short time, to the point that distinguished physicians began to read the science of medicine under me. I cared for the sick and there opened to me some of the doors of medical treatment that are indescribable and can be learnt only from practice.

Given the sophistication of Islamic medicine at this time, Ibn Sina's statement is remarkable. Whilst studying medicine he relaxed by engaging in legal disputations. Having thoroughly acquainted himself with the sciences, he returned to philosophy and logic. "During this time I did not sleep completely through a single night nor devote myself to anything else by day." Whenever a logical problem resisted his attempts at solution, he would retire into meditative worship at the local mosque, where al-khaliq, the All-Creating, would illumine his understanding. "And whenever sleep seized me, I would see those very problems in my dream; and many questions became clear to me in my sleep."

Nevertheless, the essence of Aristotle's Metaphysics eluded Ibn Sina. He read the work forty times and memorized difficult passages, yet he could not understand its import. One day he strolled in despair through the booksellers' quarter and was offered an old volume. At first rejecting it, he bought it when told that the owner needed money. When he opened the volume, he discovered that it was al-Farabi's commentary on the Metaphysics. Within one night Ibn Sina's mind was cleared and his education complete. The next day he gave alms to the poor in gratitude. Shortly thereafter, in 997, he was called to the court of Bukhara to assist in the healing of the ruler Nuh ibn Mansur al-Samani, whose illness had baffled the court physicians. There he obtained entrance to the vast royal library and saturated himself so thoroughly in its treasures that he later remarked to al-Juzjani: "I now know the same amount as they, but more maturely and deeply; otherwise the truth of learning and knowledge is the same."

By the time he was twenty-one in 1001, he began to write books on mathematics, science and ethics. Though his books have been lost in war and pillage, two hundred and fifty works have survived the capriciousness of history. In the next year his father died and life at court had become dangerous. Various dynasties in Persia and beyond became embroiled in a long and often indecisive struggle for dominance. For the remainder of his life Ibn Sina travelled from court to court as physician and scholar, usually ahead of dynastic collapse, internecine conflict and conquest. In Jurjaniyah at the court of the Khwarazmshah, he found a true patron in the wazir al-Suhaili and wrote works on astronomy for him. Later he travelled to Jurjan, where he met his lifetime companion, al-Juzjani, who followed him for the rest of his life.

Sometime around 1015 he cured the wife and son of the fakhr of Rai and then pushed on to Hamadan, where he treated the Buwaihid ruler, Shams al-Dawlah. The cure made him a court favourite, but his appointment as wazir burdened him with court duties and nurtured jealousy and envy amongst some courtiers. He continued to write, but when the ruler died in 1021, he declined the offer to continue as wazir, for he wanted to go to the court of 'Ala al-Dawlah in Ispahan. Old enemies took advantage of the situation and imprisoned him in Fardjan castle near Hamadan, where he languished for four months. Whilst shut off from the world, he wrote several treatises, including the famous mystical allegory, Risalah Hayy ibn Yaqzan. Suddenly, 'Ala al-Dawlah attacked Hamadan and Ibn Sina was able to escape with al-Juzjani to Ispahan. Here he found fifteen years of peaceful study in a great centre of culture and learning. He continued to write in Arabic, but out of gratitude for his patron's generous support he composed treatises in Persian as well.

Dani

06-05-2001, 11:57 AM

Whilst in the service of 'Ala al-Dawlah, he invented several astronomical instruments which allowed him to correct inaccurate ephemerides, and he finished the al-Qanun, the canon of medicine which remained a standard textbook in Europe until the seventeenth century. Unfortunately, the Ghanza dynasty, whose conquest had forced him to begin his wanderings from Bukhara, now attacked Ispahan. He retreated south with 'Ala al-Dawlah and soon fell ill. He insisted upon caring for himself but had to be carried back to Ispahan. Once he could walk, he returned to the full activities of the court, and when 'Ala al-Dawlah marched on Hamadan, Ibn Sina accompanied him. By the time they reached the city, Ibn Sina knew that his health had failed. He refused to treat himself further, saying, "The governor who used to govern my body is now incapable of governing, and so treatment is no longer of any use." He died in Hamadan in 1037, having lived for fifty-eight lunar years, or fifty-seven years in the solar calendar.

Whilst Aristotle's general scheme of the universe was acceptable to Ibn Sina, Aristotle began with natural philosophy (physics) and moved to metaphysics, believing that sensible knowledge precedes intellectual understanding. Ibn Sina reversed the order, proceeding from metaphysics to mathematics to natural science. Knowledge of the visible world depends upon the architectonics of the invisible world, which is consonant with the root categories of developed consciousness. Particular entities do not give rise to the idea of Being; rather, Being itself, prior to the universe, is the source of particulars. "If it be said that the central element of Platonic metaphysics is the theory of Ideas, and that of the Aristotelian is the doctrine of potentiality and actuality," S.M. Afnan wrote, "that of the Avicennian metaphysics is the study of being as being." Christian Europe came to see in this approach a deductive logic that satisfied the highest aspirations of reason. Ibn Sina, however, believed that such an approach to the Philosophia Perennis provided a conceptual map for a journey that begins in Aristotelian logic and ends in the mystical realization of tawhid, unity of Being. Being is beyond all distinctions and yet their cause, in that the essential natures of things are only limitations of being. Accidental properties are dependent on contingent beings, which in turn depend upon necessary beings, and these are dependent upon Being beyond distinctions. Thus, Being is necessary in essence and in existence, which are one in It. For Ibn Sina this reasoning comes as close as possible to proving the existence of Deity (Being without qualities) from the fact of the universe.

Like al-Farabi, Ibn Sina taught that Deity contemplating Itself gave rise to the first intelligence, and that when the first intelligence contemplated Deity, the second intelligence arose. When the first intelligence saw itself as necessary because of its cause, it produced thereby the soul of its sphere, and when it thought of itself as possible, it generated the body of its sphere. This process of emanation continued until ten intelligences emerged, the last being associated with the moon and functioning as the Agent Intellect, whose ideation provides the sublunary world with its archetypes and the human mind with knowledge. Because each celestial sphere is also an angelic intelligence, the structure of the empyrean is not just celestial architecture, but a Jacob's ladder for the ascent of the soul.

Dani

06-05-2001, 11:58 AM

The human mind which actualizes its potential for understanding Being becomes immortal. Thus, immortality is at once individual and rooted in supreme Unity, the mystery of consciousness which is solved only by realization. From this standpoint the universe constitutes a dialectical symbology by which human consciousness rises to participate in the primordial and timeless act of self-reflection. Ibn Sina's philosophy is based upon the ultimate unity of Being and consciousness, and he tries to demonstrate that unity with the analogy of the flying man. Imagine a human being suspended in space such that he can touch nothing, not even himself, and imagine that his eyes are covered. Even if he had been deprived of all sensory experience, he would nonetheless know that he exists. Thus, knowledge of being and awareness of self arise simultaneously. Some philosophers believe that this idea found its way to Descartes, who echoes it in his Cogito, ergo sum./P>

Whilst Being transcends the universe, the universe is fayd, an effusion, of Being. Ontology gives its architectonic structure and natural science deals with all that moves. For Ibn Sina natural philosophy can be divided into seven broad branches – medicine, astrology, physiology, oneiromancy, natural magic, theurgy and alchemy. Another seven sciences, geometric astronomy, geography, geodesy, mechanics, statics, optics and hydraulics are, for Ibn Sina, branches of mathematics. Natural philosophy cannot prove that Nature, Tabi'ah, is the power of motion, for "one cannot prove the principles of a science by that science itself", but metaphysics can. Nature in its most universal aspect is the power of the first heavenly sphere. It belongs to the intelligible hierarchy represented by angelic ideation and is the source of the evolving material order.

Nature is regulatory, and for it motion and rest are relative, since the power of Nature is involved in keeping a body at rest just as much as impelling a body to move. Matter, on the other hand, is passive, the medium upon which the forces of Nature and the angelic hierarchy work. Form is the raison d'être of matter. Without form, matter could not be said to exist. The sublunary realm is distinguished from the celestial spheres in that on earth, form must be accompanied by matter and matter cannot exist without form. This urge towards embodiment manifests as the ceaseless exchange of forms in matter.

On the basis of these broad principles, Ibn Sina examined all the sciences. He distinguished types of rocks and concluded that sedimentary layers of earth at the bottoms of lakes and seas were the result of erosion of the surrounding mountains. Sediments in turn became rocks of one kind. Fossils found in mountains are due to successive inundations which gave shape to the land. He believed that with adequate instrumentation one could distinguish a series of floods from the records of the rocks. He understood the nature of comets and meteorites and grasped the respiratory cycle of the earth. Whilst he doubted the possibility of literal transmutation of lead into gold, and criticized conventional astrology on the ground that it imposed purely terrestrial elements upon the celestial vault, he held that a purely spiritual astrology is the key to the nature of the universe. Ibn Sina premised his medical doctrines on the view that in man, body and soul form a unity, and thus in man the whole of creation returns to the Source. The cosmos exhibits a principle of universal life which attains its full potency in human consciousness. Medicine errs in treating forms as the source of life; life is the source of forms. All life yearns for the highest Truth, and just as Nature intends the enhancement of goodness and perfection unless blocked, so life tends towards regularity and perfection except when inhibited. Medicine is the science of removing inhibitions. Since growth and decay are rooted in human temperament, medicine includes psychology.

For Ibn Sina the process of healing is analogous to striving for immortality. In both, breath is central.

Dani

06-05-2001, 11:58 AM

Allah the Most High created the left side of the heart and made it hollow in order that it should serve both as a storehouse of the breath and the seat of manufacture of the breath. He also created the breath to enable the faculties of the soul to be conveyed into the corresponding members. In the first place, the breath was to be the rallying-point for the faculties of the soul, and in the second place it was to be an emanation into the various members and tissues of the body. . . . The beginning of the breath is as a divine emanation from potentiality to actuality proceeding without intermission or stint until the form is completed and perfected. . . . The breath, then, is that which emerges from a mixture of first principles and approaches towards the likeness of celestial beings. It is a luminous substance. It is a ray of light.

The perfection of breath is the purification of the human being as soul and as body. This is accomplished by inward contemplation and ethical conduct, the twin manifestations of authentic love, which are essentially love for the Source of all existence. Given this conception, in which the manifest universe is seen as a vast emblem comprising at every point symbols of spiritual possibilities, it is not surprising that Ibn Sina, unexcelled in rational philosophy, should compose three mystical visions of the soul's journey to God and immortality.

This journey through the universe of symbols is depicted as a movement from the extreme Occident (pure matter) through the Occident (the terrestrial world) to the Orient, the pole of pure light. The journey begins when the traveller, salik, meets the spiritual master, pir, Hayy ibn Yaqzan, 'living son of the awake', who shows the path to be travelled. No sooner does the ordinary man become salik than the universe becomes the cosmic crypt which imprisons him. His journey is from the realm of death, however alive it may seem to the unaware, to the region of true life, indistinguishable from Deity. The salik must learn 'ilm al-khawass, the science of the élite, the right interpretations of things. He will have to pass through the realms of pure matter, the material body, the four mental kingdoms, which include the imagination, the world of the intelligibles, and finally the angelic world. He may get caught and deluded at any point along the way. He will pass through the four elements and the nine heavenly spheres. He must become like a bird through dispassion, so that he can fly above each region and see it for what it is. He will fly beyond the cosmos only when he has integrated it within his own being. When he has done so, he soars from the "roof of the cosmos" out of the crypt into the Divine Presence.

The traveller's journey is the ultimate sojourn of Everyman. The salik 's journey ends in a spiritual death which is the return of the soul to its Divine Source and the indrawing of the cosmos to its Origin. Ibn Sina's thought showed the majesty and luminosity of this supreme pilgrimage. In the West he influenced a host of thinkers, from Albertus Magnus and Thomas Aquinas to Robert Grosseteste and Roger Bacon, all of whom were concerned with light. In the East he overbrooded a school of mystical philosophy, the Ishraqi or illuminationist tradition. Ibn Sina exemplified to some degree the gnostic sojourn depicted by Seyyed Hossein Nasr:

The gnostic who has journeyed beyond the cosmos becomes the norm of the Universe and the channel through which all of Nature receives Divine grace. In his union with God, the whole Universe becomes once again integrated into its Transcendent Principle, as his life is the life of the cosmos and his prayers before the Divine throne, the prayer of all of Nature before the Divine artisan.