sonic
10-08-2007, 10:13 AM
История одного зека. Андижанского зека…
Он называет это место адом на земле. Это его исповедь, которую он хочет поведать людям. Он говорит, хотя ему больно вспоминать о времени, проведенном там. Больно за всех, кого черти Андижанской тюрьмы жарят на сковородке.
Специально для Uznews.net бывший заключенный Андижанской тюрьмы
Андижанская тюрьма по жестокости и пыткам, которым подвергаются в ней заключенные, не уступает колонии в Жаслыке (Каракалпакстан), тюрьме для особо опасных преступников в Караулбазаре (Бухарская область) и военной базе США в Гуантанамо (Куба), где содержатся обвиняемые в терроризме.
И это предмет особой гордости ее сотрудников. Они заявляют, что по количеству умирающих там заключенных, их заведение стоит первым после зинданов (глубокие каменные колодцы или подвальные помещения, куда бросали в узников столетия назад). И это - правда, свидетелями тому все, кому не посчастливилось «сидеть» в Андижанской тюрьме.
ЗНАКОМСТВО
Андижанская тюрьма состоит из трех частей – «Махалля», «Бомбей» и «Самара».
«Махалла» - производственный корпус, превратившийся в источник доходов для администрации тюрьмы, еще бы, столько бесплатной рабочей силы.
В «Бомбее» содержатся задержанные, над которыми идут следственные мероприятия. В «Самаре» - женщины и несовершеннолетние. Кроме того, здесь проводятся всевозможные эксперименты (самые изощренные пытки) над арестованными, особо достается рецидивистам и «заядлым верующим».
В Андижанскую тюрьму попадают перевоспитываться» убийцы, рецидивисты и самая «любимая» сотрудниками тюрьмы категория осужденных – религиозные. Шансы выйти из тюрьмы живым практически равняются нулю, если ты не «уши» сотрудников, предатель или агент СНБ, МВД и ГУИН (Главное управление исполнения наказания).
Список сотрудников Андижанской тюрьмы
Одил Рахмонов – начальник учреждения;
Мадамин Султонов – зам. начальника;
Бахтиёр Исмоилов – зам. начальника по политическим вопросам;
Эргаш Абдуллаев – зам. начальника по общим вопросам;
Абдуфаттох Юлдашев – начальник оперативной части;
Долим Солиев – старший оперативный сотрудник;
Зухриддин Хакимов – старший опер корпуса “Махалла”;
Шокир Хасанбоев – начальник режимной части;
Камолиддин Рахимов – оперативный сотрудник корпуса “Махалла”;
Фозил Арзибоев – начальник корпуса “Самара”;
Сайдулло – постовой;
Темурмалик Муйдинов – оперативный сотрудник женского отделения;
Аваз, Тохир, Самиг, Санджар - дежурные помощники начальника колонии;
Умид, Шухрат, Мумин, Дадахон – надзиратели корпусов;
Абдурасул Мирзабоев – начальник отдела производства;
Шокир Якубов – оперативный сотрудник корпуса «Махалла»;
Дилмурод Муллажонов – начальник медицинского отдела;
Маъмур Аслбоев – начальник спецотдела;
Эркин Абдураззоков - оперативный сотрудник;
Кахрамон Тухтаров - оперативный сотрудник;
Жамолиддин Каримов - цензор;
Бурхон – начальник группы обыска;
Халим Содиков – обыскивающий;
Кодир – «баландер» (раздатчик пищи).
До андижанской резни 13 мая 2005 года все эти люди преданно служили президенту Исламу Каримову. После кровавой бойни некоторые из них были привлечены к уголовной ответственности, некоторые уволены. Оставшиеся сотрудники тюрьмы еще больше усилили пытки против арестантов, чтобы выслужиться перед руководством.
ПОРЯДОК ПО-АНДИЖАНСКИ
Девиз: «Здесь – Андижан-Централ. Не забывай, куда попал. У вас есть единственное право – беспрекословное повиновение. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит».
Каждый вновь прибывший арестант должен быть доведен до состояния «вонючего», «грязного» зека. Первое, он проходит личный осмотр, что является чистым ограблением, когда у человека отбирается все ценное и стоящее из одежды и личных вещей, затем следует «личная беседа», что означает самое жестокое избиение, физические и моральные пытки.
Человек, выразивший малейшее недовольство, попадает или в камеру переполненную парашей, или в сырое помещение, где он проводит несколько дней в мокрой, прилипшей к телу одежде. Другое наказание – попасть в камеру агентов, предателей, служащих администрации. Можно также «загреметь» на «лечение», то есть в камеру, где содержатся больные туберкулезом и СПИДом, зараженные ВИЧ-инфекцией.
А если сотрудники тюрьмы тобою очень не довольны, они могут устроить тебе круиз по всем этим местам, бросая из одной камеры в другую.
Пищу здесь готовят на не раскаленном масле, не доваривают, чтобы продукты не теряли в весе.
Сырость и холод в зимнее время – большая беда для заключенных. Люди пытаются греться, используя электрические плитки и самодельные спирали. Но спирали разрешаются только «стукачам», если найдут при обыске, то виновному лучше вешаться.
Цель унижений, пыток, «высасывания крови» - это выбить из зека, если есть такая возможность, деньги за использование спиралей.
Одной утренней проверки с ее беспредельными издевательствами над заключенными и избиениями достаточно, чтобы поставить всех по струнке на весь оставшийся день.
Попасть на прием к начальству также трудно, как на прием к китайскому императору, не говоря уже о прокуроре. Многие проходят все этапы протестов, имеющиеся в арсенале зеков, - голодовки по 10-15 дней (5-6-дневные уже не в счет), распаривание живота, проглатывание ложек или другого металла, вскрытие вен, обеты молчания в течение месяцев – но их проблемы почти никогда не решаются.
По организации всякой волокиты никто не может сравниться с начальником колонии Одилом Рахмоновым. Медперсонал служат не больным, а «предателям», диетическую пищу раздают не врачи, а оперы. Лечебные процедуры проводят не врачи, а жестокие люди, вышедшие из числа оперативных сотрудников (как Рахман Эшонтураев). Медицинские камеры служат домом для предателей, а больные занимают места в штрафных камерах (изоляторах).
После событий 13 мая 2005 года руководство учреждения сменилось, но отношение к арестантам осталось прежним: призыв к религии – сплетни, требование своих прав – терроризм, призыв к добру и противостоянию злу – нарушение дисциплины, добродетель – преступление.
Он называет это место адом на земле. Это его исповедь, которую он хочет поведать людям. Он говорит, хотя ему больно вспоминать о времени, проведенном там. Больно за всех, кого черти Андижанской тюрьмы жарят на сковородке.
Специально для Uznews.net бывший заключенный Андижанской тюрьмы
Андижанская тюрьма по жестокости и пыткам, которым подвергаются в ней заключенные, не уступает колонии в Жаслыке (Каракалпакстан), тюрьме для особо опасных преступников в Караулбазаре (Бухарская область) и военной базе США в Гуантанамо (Куба), где содержатся обвиняемые в терроризме.
И это предмет особой гордости ее сотрудников. Они заявляют, что по количеству умирающих там заключенных, их заведение стоит первым после зинданов (глубокие каменные колодцы или подвальные помещения, куда бросали в узников столетия назад). И это - правда, свидетелями тому все, кому не посчастливилось «сидеть» в Андижанской тюрьме.
ЗНАКОМСТВО
Андижанская тюрьма состоит из трех частей – «Махалля», «Бомбей» и «Самара».
«Махалла» - производственный корпус, превратившийся в источник доходов для администрации тюрьмы, еще бы, столько бесплатной рабочей силы.
В «Бомбее» содержатся задержанные, над которыми идут следственные мероприятия. В «Самаре» - женщины и несовершеннолетние. Кроме того, здесь проводятся всевозможные эксперименты (самые изощренные пытки) над арестованными, особо достается рецидивистам и «заядлым верующим».
В Андижанскую тюрьму попадают перевоспитываться» убийцы, рецидивисты и самая «любимая» сотрудниками тюрьмы категория осужденных – религиозные. Шансы выйти из тюрьмы живым практически равняются нулю, если ты не «уши» сотрудников, предатель или агент СНБ, МВД и ГУИН (Главное управление исполнения наказания).
Список сотрудников Андижанской тюрьмы
Одил Рахмонов – начальник учреждения;
Мадамин Султонов – зам. начальника;
Бахтиёр Исмоилов – зам. начальника по политическим вопросам;
Эргаш Абдуллаев – зам. начальника по общим вопросам;
Абдуфаттох Юлдашев – начальник оперативной части;
Долим Солиев – старший оперативный сотрудник;
Зухриддин Хакимов – старший опер корпуса “Махалла”;
Шокир Хасанбоев – начальник режимной части;
Камолиддин Рахимов – оперативный сотрудник корпуса “Махалла”;
Фозил Арзибоев – начальник корпуса “Самара”;
Сайдулло – постовой;
Темурмалик Муйдинов – оперативный сотрудник женского отделения;
Аваз, Тохир, Самиг, Санджар - дежурные помощники начальника колонии;
Умид, Шухрат, Мумин, Дадахон – надзиратели корпусов;
Абдурасул Мирзабоев – начальник отдела производства;
Шокир Якубов – оперативный сотрудник корпуса «Махалла»;
Дилмурод Муллажонов – начальник медицинского отдела;
Маъмур Аслбоев – начальник спецотдела;
Эркин Абдураззоков - оперативный сотрудник;
Кахрамон Тухтаров - оперативный сотрудник;
Жамолиддин Каримов - цензор;
Бурхон – начальник группы обыска;
Халим Содиков – обыскивающий;
Кодир – «баландер» (раздатчик пищи).
До андижанской резни 13 мая 2005 года все эти люди преданно служили президенту Исламу Каримову. После кровавой бойни некоторые из них были привлечены к уголовной ответственности, некоторые уволены. Оставшиеся сотрудники тюрьмы еще больше усилили пытки против арестантов, чтобы выслужиться перед руководством.
ПОРЯДОК ПО-АНДИЖАНСКИ
Девиз: «Здесь – Андижан-Централ. Не забывай, куда попал. У вас есть единственное право – беспрекословное повиновение. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит».
Каждый вновь прибывший арестант должен быть доведен до состояния «вонючего», «грязного» зека. Первое, он проходит личный осмотр, что является чистым ограблением, когда у человека отбирается все ценное и стоящее из одежды и личных вещей, затем следует «личная беседа», что означает самое жестокое избиение, физические и моральные пытки.
Человек, выразивший малейшее недовольство, попадает или в камеру переполненную парашей, или в сырое помещение, где он проводит несколько дней в мокрой, прилипшей к телу одежде. Другое наказание – попасть в камеру агентов, предателей, служащих администрации. Можно также «загреметь» на «лечение», то есть в камеру, где содержатся больные туберкулезом и СПИДом, зараженные ВИЧ-инфекцией.
А если сотрудники тюрьмы тобою очень не довольны, они могут устроить тебе круиз по всем этим местам, бросая из одной камеры в другую.
Пищу здесь готовят на не раскаленном масле, не доваривают, чтобы продукты не теряли в весе.
Сырость и холод в зимнее время – большая беда для заключенных. Люди пытаются греться, используя электрические плитки и самодельные спирали. Но спирали разрешаются только «стукачам», если найдут при обыске, то виновному лучше вешаться.
Цель унижений, пыток, «высасывания крови» - это выбить из зека, если есть такая возможность, деньги за использование спиралей.
Одной утренней проверки с ее беспредельными издевательствами над заключенными и избиениями достаточно, чтобы поставить всех по струнке на весь оставшийся день.
Попасть на прием к начальству также трудно, как на прием к китайскому императору, не говоря уже о прокуроре. Многие проходят все этапы протестов, имеющиеся в арсенале зеков, - голодовки по 10-15 дней (5-6-дневные уже не в счет), распаривание живота, проглатывание ложек или другого металла, вскрытие вен, обеты молчания в течение месяцев – но их проблемы почти никогда не решаются.
По организации всякой волокиты никто не может сравниться с начальником колонии Одилом Рахмоновым. Медперсонал служат не больным, а «предателям», диетическую пищу раздают не врачи, а оперы. Лечебные процедуры проводят не врачи, а жестокие люди, вышедшие из числа оперативных сотрудников (как Рахман Эшонтураев). Медицинские камеры служат домом для предателей, а больные занимают места в штрафных камерах (изоляторах).
После событий 13 мая 2005 года руководство учреждения сменилось, но отношение к арестантам осталось прежним: призыв к религии – сплетни, требование своих прав – терроризм, призыв к добру и противостоянию злу – нарушение дисциплины, добродетель – преступление.