Darvesh
10-19-2007, 12:51 PM
Juda yahshi lektsiya, kimgadur qiziq bo'lsa.
Мы публикуем полную стенограмму лекции одного их крупнейших российских политических социологов, специалиста по становлению и развитию политических режимов, проблемам демократии и воспроизводства власти, главного научного сотрудника, директора Центра СНГ Института Европы РАН, доктора исторических наук, профессора Дмитрия Ефимовича Фурмана, прочитанной 27 сентября 2007 года в клубе – литературном кафе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"»
Я начинаю с самого широкого контекста – контекста режимов данного типа. С моей точки зрения, это режимы, очень распространенные в современном мире, их просто уйма. И в прошлой истории Нового и Новейшего времени их тоже было очень много. Тем не менее, насколько я знаю, они очень плохо изучены, сравнительного анализа их и их логики практически нет, и здесь непочатый край работы. То, что здесь еще практически ничего не сделано, проявляется и в том, что нет однозначного наименования этого типа режимов. Есть термин «управляемая демократия», еще похожие термины. Лично мне близок термин «имитационная демократия». Я объясню, почему.
В чем суть этих режимов? В современном мире (я понимаю, что это звучит громко, патетично и даже смешно) в идейной сфере идеи демократии победили абсолютно. Других способов легитимации власти, кроме демократического, нет. Если, скажем, в 1917 в России г. еще был некий веер разных недемократических идеологий, начиная с анархисткой и кончая протофашистской, то в 1991 г. не было ничего. Провозгласить после падения коммунизма что-то иное, кроме демократии и рынка, было невозможно, никаких альтернативных идей в современной культуре вообще нет, и, можно сказать, давно.
Тем не менее, отсутствие таких идей в современной культуре, отсутствие идейных альтернатив демократии не означает, что любое общество может жить в условиях демократии. Невозможность провозгласить что-либо иное, кроме демократии, и возможность жить в демократии – это очень разные вещи.
Если человек принимает некоторые нормы, считает их нормами, но следовать им не может, он имитирует следование этим нормам. Тоже и с обществами. Возникают имитационные режимы. Таких режимов много. Я расскажу личный, для меня достаточно яркий пример. Я один раз отдыхал в Тунисе. Он мне очень понравился, очень хорошая, европеизированная арабско-мусульманская страна. Я в нее попал как раз в тот момент, когда там были президентские выборы. Выбирали Бен Али, их несменяемого президента. Везде висели большие портреты Бен Али, и ходили какие-то девочки, били в барабаны, как-то агитировали за него. Висят его большие портреты, а рядом чьи-то маленькие портреты. У нас был очень хороший гид, тунисец, хорошо знавший русский язык, и я его спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, кто эти другие люди рядом с Бен Али?». Он отвечает: «А это другие кандидаты. Это – коммунист, этот – исламист, этот – либерал, а вот эти трое – я не помню кто». Я говорю: «А есть у них хоть какая-то возможность победить? (Я не настолько наивный человек, чтобы задавать такой вопрос серьёзно, но мне был интересен ответ.) Или хотя бы сколько они получат?» «Да ничего они не получат! Их и не знает никто. Их по телевизору не бывает». После этого мы еще говорили про Тунис. Этот тунисец говорил, в основном, о том, что президент, может, еще и ничего, но вот его брат уж очень много ворует, даже представить невозможно, сколько, и он мне рассказывал истории про это фантастическое воровство. Я почувствовал себя на родине, в пределах СНГ.
На этом примере ясно видно, что такое имитационная демократия. Это авторитарный режим, закамуфлированный в демократическую форму. Большая часть арабских режимов, кроме традиционалистских монархических, доживающих свой век, много африканских режимов, ряд режимов в Азии, некоторые режимы в Латинской Америке ( в прошлом – очень много) принадлежат к типу имитационной демократии. Здесь колоссальное поле работы, надо сравнивать циклы развития этих режимов, их логику и проблемы, с которыми они сталкиваются, это прояснило бы очень много для нас самих.
Теперь, второй круг. Это круг имитационных демократий стран СНГ, куда не входит очень своеобразно развивающаяся Молдавия, и теперь уже не входят и те страны, в которых эти режимы уже завершили свой цикл жизни, и где начинается нечто новое, какая-то переходная эпоха, которая может привести или к реальной демократии, или к новому циклу. Во всех остальных странах режимы приблизительно одного и того же типа. Здесь прекрасное поле для сравнения, потому что исходная база, начальная точка – общая, система институтов, которая существовала в конце советской эпохи, – общая от Туркмении до Белоруссии. Соответственно, сравнение нас с Белоруссией или Казахстаном легче, чем сравнение нас с аналогичным режимом, существовавшим, например, в Венесуэле в 30-ые гг. И отдельные этапы развития – почти синхронны.
Теперь я в какой-то мере проведу это сравнение и попытаюсь обозначить общую логику развития и функционирования этих режимов СНГ. Первое. Исходная точка во всех странах, включая даже Туркмению, была одна и та же, было провозглашено одно и то же: демократия, рынок, права человека, движение вперед, к Европе, к прогрессу и т.д. При этом, во всех этих странах не было практически никакой психологической и культурной почвы для осуществления этих задач.. Конечно, степень неготовности к демократии варьируется. В некоторых странах все-таки какие-то условия были, в некоторых их совсем не было, но, в общем, достаточных условий для перехода к демократии после 1991 года не было нигде. В отличие от стран Прибалтики, не было малейшего демократического опыта в современных условиях, в большом числе стран не было и опыта самостоятельного государства, свалились немыслимые проблемы одновременного перехода и к новому социальному строю и к новому политическому устройству, и создания нового, первого в истории своего национального государства. Общество, абсолютно неподготовленное к этому и неспособное сорганизоваться, переварить эти проблемы, впадает в состояние анархии. Свобода сразу становится анархией. Этот период анархии проявился опять-таки в разной степени, но через него прошли все страны в начале 90-х гг. Где-то она принимала безумные формы, к власти приходили буквально криминальные элементы, как в Грузии или Таджикистане, где-то более мягкие формы, но все равно это ощущение хаоса, страха будущего было всеобщим.
И существовал, если так можно выразиться, социальный заказ, желание людей, наконец, придти к порядку, успокоиться. Я не знаю таких опросов в России, но в свое время был совершенно замечательный опрос в Казахстане. Он был произведен примерно следующим образом: «Как вы считаете, какой тип общественного устройства желателен для Казахстана?» Предлагаемые типы были очень странно подобраны, не очень серьезно: социализм, коммунизм, западная демократия, исламизм и чего-то еще. Но это не важно. Важно другое. Был еще один вариант – «что угодно, лишь бы был порядок». Все варианты получили 2-3%, а «что угодно, лишь бы был порядок» – больше 50%. Это социальный заказ на построение имитационного режима, реально авторитарного, персоналистского режима, но который все-таки прикрывался бы общепринятыми в современной культуре формами.
Этот заказ исполняет действующая власть, она идет по пути, на который её толкает, направляет общество. При этом есть и собственные стимулы власти идти по этому пути. Вообще, любым правителям свойственно властолюбие, все стремятся к большей власти. Но здесь к всё большей власти толкает не только властолюбие, но и инстинкт самосохранения. Если ты вступаешь на путь построения имитационной демократии, дальше начинается определенная логика, тебя влечет по этому пути. Дело в том, что построение такого имитационного режима обязательно сопряжено с нарушениями закона и конституции. Но после каждого шага, связанного с нарушением закона, уйти правителю становится все труднее, потому что уход может означать привлечение его к ответственности. Ты вынужден идти вперед. То есть дорога все время сужается, ты можешь идти только в одном направлении, строя все более и более жёсткий режим.....
Maruzaning davomi quydagi manzilda:
http://polit.ru/lectures/2007/10/19/furman.html
Мы публикуем полную стенограмму лекции одного их крупнейших российских политических социологов, специалиста по становлению и развитию политических режимов, проблемам демократии и воспроизводства власти, главного научного сотрудника, директора Центра СНГ Института Европы РАН, доктора исторических наук, профессора Дмитрия Ефимовича Фурмана, прочитанной 27 сентября 2007 года в клубе – литературном кафе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"»
Я начинаю с самого широкого контекста – контекста режимов данного типа. С моей точки зрения, это режимы, очень распространенные в современном мире, их просто уйма. И в прошлой истории Нового и Новейшего времени их тоже было очень много. Тем не менее, насколько я знаю, они очень плохо изучены, сравнительного анализа их и их логики практически нет, и здесь непочатый край работы. То, что здесь еще практически ничего не сделано, проявляется и в том, что нет однозначного наименования этого типа режимов. Есть термин «управляемая демократия», еще похожие термины. Лично мне близок термин «имитационная демократия». Я объясню, почему.
В чем суть этих режимов? В современном мире (я понимаю, что это звучит громко, патетично и даже смешно) в идейной сфере идеи демократии победили абсолютно. Других способов легитимации власти, кроме демократического, нет. Если, скажем, в 1917 в России г. еще был некий веер разных недемократических идеологий, начиная с анархисткой и кончая протофашистской, то в 1991 г. не было ничего. Провозгласить после падения коммунизма что-то иное, кроме демократии и рынка, было невозможно, никаких альтернативных идей в современной культуре вообще нет, и, можно сказать, давно.
Тем не менее, отсутствие таких идей в современной культуре, отсутствие идейных альтернатив демократии не означает, что любое общество может жить в условиях демократии. Невозможность провозгласить что-либо иное, кроме демократии, и возможность жить в демократии – это очень разные вещи.
Если человек принимает некоторые нормы, считает их нормами, но следовать им не может, он имитирует следование этим нормам. Тоже и с обществами. Возникают имитационные режимы. Таких режимов много. Я расскажу личный, для меня достаточно яркий пример. Я один раз отдыхал в Тунисе. Он мне очень понравился, очень хорошая, европеизированная арабско-мусульманская страна. Я в нее попал как раз в тот момент, когда там были президентские выборы. Выбирали Бен Али, их несменяемого президента. Везде висели большие портреты Бен Али, и ходили какие-то девочки, били в барабаны, как-то агитировали за него. Висят его большие портреты, а рядом чьи-то маленькие портреты. У нас был очень хороший гид, тунисец, хорошо знавший русский язык, и я его спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, кто эти другие люди рядом с Бен Али?». Он отвечает: «А это другие кандидаты. Это – коммунист, этот – исламист, этот – либерал, а вот эти трое – я не помню кто». Я говорю: «А есть у них хоть какая-то возможность победить? (Я не настолько наивный человек, чтобы задавать такой вопрос серьёзно, но мне был интересен ответ.) Или хотя бы сколько они получат?» «Да ничего они не получат! Их и не знает никто. Их по телевизору не бывает». После этого мы еще говорили про Тунис. Этот тунисец говорил, в основном, о том, что президент, может, еще и ничего, но вот его брат уж очень много ворует, даже представить невозможно, сколько, и он мне рассказывал истории про это фантастическое воровство. Я почувствовал себя на родине, в пределах СНГ.
На этом примере ясно видно, что такое имитационная демократия. Это авторитарный режим, закамуфлированный в демократическую форму. Большая часть арабских режимов, кроме традиционалистских монархических, доживающих свой век, много африканских режимов, ряд режимов в Азии, некоторые режимы в Латинской Америке ( в прошлом – очень много) принадлежат к типу имитационной демократии. Здесь колоссальное поле работы, надо сравнивать циклы развития этих режимов, их логику и проблемы, с которыми они сталкиваются, это прояснило бы очень много для нас самих.
Теперь, второй круг. Это круг имитационных демократий стран СНГ, куда не входит очень своеобразно развивающаяся Молдавия, и теперь уже не входят и те страны, в которых эти режимы уже завершили свой цикл жизни, и где начинается нечто новое, какая-то переходная эпоха, которая может привести или к реальной демократии, или к новому циклу. Во всех остальных странах режимы приблизительно одного и того же типа. Здесь прекрасное поле для сравнения, потому что исходная база, начальная точка – общая, система институтов, которая существовала в конце советской эпохи, – общая от Туркмении до Белоруссии. Соответственно, сравнение нас с Белоруссией или Казахстаном легче, чем сравнение нас с аналогичным режимом, существовавшим, например, в Венесуэле в 30-ые гг. И отдельные этапы развития – почти синхронны.
Теперь я в какой-то мере проведу это сравнение и попытаюсь обозначить общую логику развития и функционирования этих режимов СНГ. Первое. Исходная точка во всех странах, включая даже Туркмению, была одна и та же, было провозглашено одно и то же: демократия, рынок, права человека, движение вперед, к Европе, к прогрессу и т.д. При этом, во всех этих странах не было практически никакой психологической и культурной почвы для осуществления этих задач.. Конечно, степень неготовности к демократии варьируется. В некоторых странах все-таки какие-то условия были, в некоторых их совсем не было, но, в общем, достаточных условий для перехода к демократии после 1991 года не было нигде. В отличие от стран Прибалтики, не было малейшего демократического опыта в современных условиях, в большом числе стран не было и опыта самостоятельного государства, свалились немыслимые проблемы одновременного перехода и к новому социальному строю и к новому политическому устройству, и создания нового, первого в истории своего национального государства. Общество, абсолютно неподготовленное к этому и неспособное сорганизоваться, переварить эти проблемы, впадает в состояние анархии. Свобода сразу становится анархией. Этот период анархии проявился опять-таки в разной степени, но через него прошли все страны в начале 90-х гг. Где-то она принимала безумные формы, к власти приходили буквально криминальные элементы, как в Грузии или Таджикистане, где-то более мягкие формы, но все равно это ощущение хаоса, страха будущего было всеобщим.
И существовал, если так можно выразиться, социальный заказ, желание людей, наконец, придти к порядку, успокоиться. Я не знаю таких опросов в России, но в свое время был совершенно замечательный опрос в Казахстане. Он был произведен примерно следующим образом: «Как вы считаете, какой тип общественного устройства желателен для Казахстана?» Предлагаемые типы были очень странно подобраны, не очень серьезно: социализм, коммунизм, западная демократия, исламизм и чего-то еще. Но это не важно. Важно другое. Был еще один вариант – «что угодно, лишь бы был порядок». Все варианты получили 2-3%, а «что угодно, лишь бы был порядок» – больше 50%. Это социальный заказ на построение имитационного режима, реально авторитарного, персоналистского режима, но который все-таки прикрывался бы общепринятыми в современной культуре формами.
Этот заказ исполняет действующая власть, она идет по пути, на который её толкает, направляет общество. При этом есть и собственные стимулы власти идти по этому пути. Вообще, любым правителям свойственно властолюбие, все стремятся к большей власти. Но здесь к всё большей власти толкает не только властолюбие, но и инстинкт самосохранения. Если ты вступаешь на путь построения имитационной демократии, дальше начинается определенная логика, тебя влечет по этому пути. Дело в том, что построение такого имитационного режима обязательно сопряжено с нарушениями закона и конституции. Но после каждого шага, связанного с нарушением закона, уйти правителю становится все труднее, потому что уход может означать привлечение его к ответственности. Ты вынужден идти вперед. То есть дорога все время сужается, ты можешь идти только в одном направлении, строя все более и более жёсткий режим.....
Maruzaning davomi quydagi manzilda:
http://polit.ru/lectures/2007/10/19/furman.html