Black
01-10-2008, 01:21 AM
Bu O'risni bolasi qayoqda ekan desam O'risistonga ketib qolgan ekan.
Шквырин: "Пахтакор - это моя команда" (http://www.uzfootball.com/index.cgi?l=r§ion=1&id=2148)
Я столкнулся с этим в Японии, когда мы играли на Азиатских играх. Их журналистка спрашивает перед финалом: "Что вам дадут, если выиграете?" Мы говорим: "А у нас вообще такой вопрос не стоит". У нее глаза стали европейскими: "У нас, – говорит,- если футболисты не будут знать, за что они играют, они просто не пойдут в эту сборную".
– В 94-м ты стал лучшим игроком финального турнира Азиатских игр. В семи матчах – восемь голов...
– Было дело. А знаешь, как собирали делегацию в Узбекистане? Набирали только тех, кто мог завоевать медали. А футболистов серьезно никто не воспринимал, и брать не хотели. И только благодаря тому, что федерация футбола сама нашла деньги за наше проживание и перелет, мы, как говорится, "в последний вагон"...
– Вскочили...
– Не вскочили – нас туда затолкали. Приехали в Японию, тихой сапой выиграли все семь матчей. Чем несказанно удивили наших чиновников. Нас же за изгоев там держали. Всем суточные, например, давали по 200 долларов. Кроме футболистов. И только когда мы отборочный этап прошли, перед полуфиналом к нам пришел начальник делегации Узбекистана: "Выиграете, – говорит, – у корейцев, по сто долларов суточных дам". Мы и выиграли – сначала у корейцев, потом у китайцев. Так нам суточные заплатили – за полуфинал и финал.
– Японцы хорошо принимали?
– Ха, вся Япония за нас болела. Сначала в полуфинале, потому что мы играли с корейцами, которые обыграли японцев в четвертьфинале. А потом и в финале с китайцами. Их-то мы как-то легко прошли: сначала я на второй минуте забил, а к восьмой вели уже 2:0. Потом – 2:1, 3:1, а закончилось – 4:2 в нашу пользу. А вот полуфинальный матч какой был! Я подобного не видел нигде, ни на каком уровне! 90 минут они сидели у нас в штрафной – обстучали все штанги, перекладину, и если бы ворота были пластилиновые, и все удары мяча на них оставались, то было бы видно, что живого места на них просто нет.
После игры уже и стадион пустой, и все потухло, Бышовец – а он же Корею тренировал – сел, обхватил голову руками и никак не мог в себя прийти. Если я скажу, что у его команды было 20 возможностей забить, это я нашей сборной комплимент сделаю. Штук 40, наверное. Каждая атака чем-то завершалась. Но вратарь у нас, Юра Шейкин, чудеса творил. Мы-то вроде его уровень знаем, а получилось, что он поймал кураж, и все – куда ни встанет, все в него бьют. Вроде бы и лежит уже, и деваться некуда, и все равно: то в палец, то в колено попадет мяч, или ворота помогать начинают. А мы раз вышли из своей штрафной, один узбек мяч на фланге отобрал, второй корейца обвел и метров с 35 ка-а-ак дал, и мяч у голкипера между рук проскочил в ворота.
O'shanda lekin sira ishonmagandim O'zbekiston Koreani yutishiga. Abduraimov ham o'zi gol bo'lishiga ishonmay tepgan bo'lsa kerak. Judayam dahshat o'yin bo'lgan lekin, koreyslar nimaga gol urolmaganligini o'zlari ham tushunmasa kerak hozirgacha.
Шквырин: "Пахтакор - это моя команда" (http://www.uzfootball.com/index.cgi?l=r§ion=1&id=2148)
Я столкнулся с этим в Японии, когда мы играли на Азиатских играх. Их журналистка спрашивает перед финалом: "Что вам дадут, если выиграете?" Мы говорим: "А у нас вообще такой вопрос не стоит". У нее глаза стали европейскими: "У нас, – говорит,- если футболисты не будут знать, за что они играют, они просто не пойдут в эту сборную".
– В 94-м ты стал лучшим игроком финального турнира Азиатских игр. В семи матчах – восемь голов...
– Было дело. А знаешь, как собирали делегацию в Узбекистане? Набирали только тех, кто мог завоевать медали. А футболистов серьезно никто не воспринимал, и брать не хотели. И только благодаря тому, что федерация футбола сама нашла деньги за наше проживание и перелет, мы, как говорится, "в последний вагон"...
– Вскочили...
– Не вскочили – нас туда затолкали. Приехали в Японию, тихой сапой выиграли все семь матчей. Чем несказанно удивили наших чиновников. Нас же за изгоев там держали. Всем суточные, например, давали по 200 долларов. Кроме футболистов. И только когда мы отборочный этап прошли, перед полуфиналом к нам пришел начальник делегации Узбекистана: "Выиграете, – говорит, – у корейцев, по сто долларов суточных дам". Мы и выиграли – сначала у корейцев, потом у китайцев. Так нам суточные заплатили – за полуфинал и финал.
– Японцы хорошо принимали?
– Ха, вся Япония за нас болела. Сначала в полуфинале, потому что мы играли с корейцами, которые обыграли японцев в четвертьфинале. А потом и в финале с китайцами. Их-то мы как-то легко прошли: сначала я на второй минуте забил, а к восьмой вели уже 2:0. Потом – 2:1, 3:1, а закончилось – 4:2 в нашу пользу. А вот полуфинальный матч какой был! Я подобного не видел нигде, ни на каком уровне! 90 минут они сидели у нас в штрафной – обстучали все штанги, перекладину, и если бы ворота были пластилиновые, и все удары мяча на них оставались, то было бы видно, что живого места на них просто нет.
После игры уже и стадион пустой, и все потухло, Бышовец – а он же Корею тренировал – сел, обхватил голову руками и никак не мог в себя прийти. Если я скажу, что у его команды было 20 возможностей забить, это я нашей сборной комплимент сделаю. Штук 40, наверное. Каждая атака чем-то завершалась. Но вратарь у нас, Юра Шейкин, чудеса творил. Мы-то вроде его уровень знаем, а получилось, что он поймал кураж, и все – куда ни встанет, все в него бьют. Вроде бы и лежит уже, и деваться некуда, и все равно: то в палец, то в колено попадет мяч, или ворота помогать начинают. А мы раз вышли из своей штрафной, один узбек мяч на фланге отобрал, второй корейца обвел и метров с 35 ка-а-ак дал, и мяч у голкипера между рук проскочил в ворота.
O'shanda lekin sira ishonmagandim O'zbekiston Koreani yutishiga. Abduraimov ham o'zi gol bo'lishiga ishonmay tepgan bo'lsa kerak. Judayam dahshat o'yin bo'lgan lekin, koreyslar nimaga gol urolmaganligini o'zlari ham tushunmasa kerak hozirgacha.