DOD.
05-18-2000, 11:49 AM
SALOM OGAYINLAR
QUYIDAGI UZBEKISTONDAGI HOLATGA QANDAY QARAYSIZ?
Датский кризис в Узбекистане
Ислам Каримов напрасно рассчитывал, что дружба с политиками поможет ему договориться с
бизнесменами
"Коммерсант-Власть", 16 мая 2000 года
Бури ДЖАББАРОВ
У датского предпринимателя Пола Яна в Узбекистане отняли почти $1 млн. Казалось бы,
обычная судьба многих бизнесменов, рискнувших вкладывать деньги в бывшие советские
республики. Но история имела неожиданное продолжение - похоже, что за миллион Пола Яна
Узбекистан заплатит дефолтом.
Пол Ян не новичок в бывших советских республиках. 42 года он работал в СССР, а после его
распада — семь лет в независимом Узбекистане. Jahn International завозила в Узбекистан
огромный ассортимент потребительских товаров - от жевательной резинки Dirol и конфет
“Чупа-чупс” до игрушек Lego и лекарств. За успешное продвижение датских товаров Пол Ян
получил из рук датской королевы Рыцарский крест, а руководство Национального банка
внешнеэкономической деятельности Узбекистана называло его компанию не иначе как
“стратегическим партнером” страны. Словом, ничто не предвещало краха его бизнеса в
Узбекистане.
А потом у Пола отняли его миллион. Получилось это так. Осенью 1996 года Национальный
банк страны с подачи правительства издал директиву, согласно которой существовавшая
тогда система конвертации сумов (национальной валюты Узбекистана) была упразднена. Тем
самым НБУ хотел отсечь от конвертации нежелательные, с его точки зрения, коммерческие
структуры. 3,5 тыс. компаний в один момент лишились возможности перевести узбекские
сумы в твердую валюту. А НБУ без согласования с клиентами, без соответствующего
законодательного обеспечения ввел 30-процентную банковскую наценку на конвертацию. Этот
прием автоматически лишил Jahn International трети имевшихся на счету средств.
Большая часть иностранных инвесторов предпочла тихо уйти с узбекского рынка, не
апеллируя к судебным инстанциям и смирившись с потерей денег. Пол Ян решил побороться.
Проконсультировавшись с адвокатами, он подал на НБУ в суд, потребовав вернуть ему
незаконно национализированные Национальным банком Узбекистана $865 тыс.
Одиссея Яна завершилась 20 апреля этого года в Высшем хозяйственном суде Узбекистана.
На процесс прибыли сотрудники посольств Великобритании, ФРГ, Германии и США в
Узбекистане. Были также представители МВФ, USAID, ряда зарубежных СМИ,
аккредитованных в Ташкенте. Все они до тонкостей знали перипетии дела и ждали решения в
пользу Jahn International, но не дождались. Суд быстро установил, что документа, на основании
которого установлен размер маржи при конвертации, в природе не существует, однако
решение вынес не в пользу истца.
Подход властей к конфликту сформулировал министр внешнеэкономических связей Эльер
Ганиев. На вопрос, почему Нацбанк так “оплошал” со своим датским клиентом, министр
ответил
“Пол Ян заработал в Узбекистане много больше, чем у него забрали”. А еще в апреле на
саммите президентов стран Средней Азии президент Ислам Каримов заявлял “Стране нет
нужды тратить драгоценную валюту на закупку жевательной резинки”.
Представители западных стран уже сделали выводы из судебного процесса Jahn International и
НБУ Они твердо намерены не рекомендовать своим фирмам инвестировать капитал в
Узбекистан. В беседе с автором этих строк посол Дании в республиках Средней Азии Дан
Нильсен сказал “Мы не ставим под сомнение законы Узбекистана - узбеки вправе принимать
любые, вплоть до самых абсурдных. Но почему они не соблюдают того, что сами приняли?”
Частный конфликт перестал быть частным. Узбекистан уже на сегодняшний день и только
из-за санкций со стороны предпринимателей Дании лишился инвестиций по пяти проектам на
сумму, превышающую $120 млн. Пивоваренный завод под Ташкентом недосчитается $60 млн,
которые ему должна была предоставить фирма “Карлсберг”. Не появится безотходная
птицеферма, на строительство и оснащение которой приготовила $25 млн компания “Линко”.
Не будет и кондитерской линии “Данкейн” стоимостью $ 25 млн.
Сэкономив для государства миллион, НБУ лишил страну западных кредитов. А это для
экономики Узбекистана подобно приговору Деньги здесь любят брать в долг с размахом,
невиданным для экономически слабого государства. Например, под строительство гостиницы
“Шератон-Ташкент” взяли $61 млн, но сметная стоимость отеля, по мнению зарубежных
экспертов, не превышает и $40 млн.
С 1996 года узбекская экономика живет практически целиком за счет кредитов. Долг
Узбекистана международным финансовым институтам сегодня составляет $8 млрд. Без
кредитов неизбежен дефолт. По оценке международных экспертов, крах финансовой системы
Узбекистана со всеми вытекающими последствиями наступит уже в октябре нынешнего года.
Именно с октября республика должна платить не только проценты по займам, но и
выплачивать часть самих займов. На вопрос, в какие суммы это выльется, один из зарубежных
специалистов, просивший не называть его имени, ответил “Это соотносимо с годовым или
полуторагодовым валовым внутренним продуктом”.
В июне Узбекистан покинут практически все американские советники по экономическим
вопросам, о чем, по информации „Ъ", заявила Мадлен Олбрайт на встрече с Исламом
Каримовым во время своего недавнего визита в Ташкент. Описывая реакцию узбекского
лидера на заявление госсекретаря США, местные чиновники отмечают, что Каримов только
пожал плечами мол, делайте, как хотите.
К тому времени во внешней политике Узбекистана отчетливо обозначились новые
приоритеты. Провозгласивший в начале прошлого года курс на сближение с Западом и
демонстративно дистанцировавшийся от Москвы (Узбекистан тогда объявил о выходе из
Договора о коллективной безопасности стран СНГ, или Ташкентского договора) Ташкент
этой весной вдруг резко переориентировался на сотрудничество с Россией.
Подобный поворот объяснялся активизацией исламских боевиков на южных границах
Узбекистана мол. Запад вряд ли окажет существенную помощь в отражении агрессии
фундаменталистов, а Россия, сама столкнувшаяся с исламскими экстремистами на Северном
Кавказе и в Таджикистане, является самым что ни на есть естественным союзником
Узбекистана.
Любопытно, что чуть больше года назад, объявляя о выходе из Договора о коллективной
безопасности, Ташкент объяснял свой действия как раз тем, что Россия не оказывает помощь
Узбекистану в подготовке к отражению возможной агрессии афганских талибов и их
союзников.
На деле очередной внешнеполитический разворот Ташкента объясняется прежде всего
экономическими проблемами. Почувствовав угрозу дефолта, руководство Узбекистана
надеется решить их за счет северного соседа, тем более что в Москве всегда политическая
целесообразность ставилась выше экономических расчетов.
"Коммерсант-Власть", 16 мая 2000 года
QUYIDAGI UZBEKISTONDAGI HOLATGA QANDAY QARAYSIZ?
Датский кризис в Узбекистане
Ислам Каримов напрасно рассчитывал, что дружба с политиками поможет ему договориться с
бизнесменами
"Коммерсант-Власть", 16 мая 2000 года
Бури ДЖАББАРОВ
У датского предпринимателя Пола Яна в Узбекистане отняли почти $1 млн. Казалось бы,
обычная судьба многих бизнесменов, рискнувших вкладывать деньги в бывшие советские
республики. Но история имела неожиданное продолжение - похоже, что за миллион Пола Яна
Узбекистан заплатит дефолтом.
Пол Ян не новичок в бывших советских республиках. 42 года он работал в СССР, а после его
распада — семь лет в независимом Узбекистане. Jahn International завозила в Узбекистан
огромный ассортимент потребительских товаров - от жевательной резинки Dirol и конфет
“Чупа-чупс” до игрушек Lego и лекарств. За успешное продвижение датских товаров Пол Ян
получил из рук датской королевы Рыцарский крест, а руководство Национального банка
внешнеэкономической деятельности Узбекистана называло его компанию не иначе как
“стратегическим партнером” страны. Словом, ничто не предвещало краха его бизнеса в
Узбекистане.
А потом у Пола отняли его миллион. Получилось это так. Осенью 1996 года Национальный
банк страны с подачи правительства издал директиву, согласно которой существовавшая
тогда система конвертации сумов (национальной валюты Узбекистана) была упразднена. Тем
самым НБУ хотел отсечь от конвертации нежелательные, с его точки зрения, коммерческие
структуры. 3,5 тыс. компаний в один момент лишились возможности перевести узбекские
сумы в твердую валюту. А НБУ без согласования с клиентами, без соответствующего
законодательного обеспечения ввел 30-процентную банковскую наценку на конвертацию. Этот
прием автоматически лишил Jahn International трети имевшихся на счету средств.
Большая часть иностранных инвесторов предпочла тихо уйти с узбекского рынка, не
апеллируя к судебным инстанциям и смирившись с потерей денег. Пол Ян решил побороться.
Проконсультировавшись с адвокатами, он подал на НБУ в суд, потребовав вернуть ему
незаконно национализированные Национальным банком Узбекистана $865 тыс.
Одиссея Яна завершилась 20 апреля этого года в Высшем хозяйственном суде Узбекистана.
На процесс прибыли сотрудники посольств Великобритании, ФРГ, Германии и США в
Узбекистане. Были также представители МВФ, USAID, ряда зарубежных СМИ,
аккредитованных в Ташкенте. Все они до тонкостей знали перипетии дела и ждали решения в
пользу Jahn International, но не дождались. Суд быстро установил, что документа, на основании
которого установлен размер маржи при конвертации, в природе не существует, однако
решение вынес не в пользу истца.
Подход властей к конфликту сформулировал министр внешнеэкономических связей Эльер
Ганиев. На вопрос, почему Нацбанк так “оплошал” со своим датским клиентом, министр
ответил
“Пол Ян заработал в Узбекистане много больше, чем у него забрали”. А еще в апреле на
саммите президентов стран Средней Азии президент Ислам Каримов заявлял “Стране нет
нужды тратить драгоценную валюту на закупку жевательной резинки”.
Представители западных стран уже сделали выводы из судебного процесса Jahn International и
НБУ Они твердо намерены не рекомендовать своим фирмам инвестировать капитал в
Узбекистан. В беседе с автором этих строк посол Дании в республиках Средней Азии Дан
Нильсен сказал “Мы не ставим под сомнение законы Узбекистана - узбеки вправе принимать
любые, вплоть до самых абсурдных. Но почему они не соблюдают того, что сами приняли?”
Частный конфликт перестал быть частным. Узбекистан уже на сегодняшний день и только
из-за санкций со стороны предпринимателей Дании лишился инвестиций по пяти проектам на
сумму, превышающую $120 млн. Пивоваренный завод под Ташкентом недосчитается $60 млн,
которые ему должна была предоставить фирма “Карлсберг”. Не появится безотходная
птицеферма, на строительство и оснащение которой приготовила $25 млн компания “Линко”.
Не будет и кондитерской линии “Данкейн” стоимостью $ 25 млн.
Сэкономив для государства миллион, НБУ лишил страну западных кредитов. А это для
экономики Узбекистана подобно приговору Деньги здесь любят брать в долг с размахом,
невиданным для экономически слабого государства. Например, под строительство гостиницы
“Шератон-Ташкент” взяли $61 млн, но сметная стоимость отеля, по мнению зарубежных
экспертов, не превышает и $40 млн.
С 1996 года узбекская экономика живет практически целиком за счет кредитов. Долг
Узбекистана международным финансовым институтам сегодня составляет $8 млрд. Без
кредитов неизбежен дефолт. По оценке международных экспертов, крах финансовой системы
Узбекистана со всеми вытекающими последствиями наступит уже в октябре нынешнего года.
Именно с октября республика должна платить не только проценты по займам, но и
выплачивать часть самих займов. На вопрос, в какие суммы это выльется, один из зарубежных
специалистов, просивший не называть его имени, ответил “Это соотносимо с годовым или
полуторагодовым валовым внутренним продуктом”.
В июне Узбекистан покинут практически все американские советники по экономическим
вопросам, о чем, по информации „Ъ", заявила Мадлен Олбрайт на встрече с Исламом
Каримовым во время своего недавнего визита в Ташкент. Описывая реакцию узбекского
лидера на заявление госсекретаря США, местные чиновники отмечают, что Каримов только
пожал плечами мол, делайте, как хотите.
К тому времени во внешней политике Узбекистана отчетливо обозначились новые
приоритеты. Провозгласивший в начале прошлого года курс на сближение с Западом и
демонстративно дистанцировавшийся от Москвы (Узбекистан тогда объявил о выходе из
Договора о коллективной безопасности стран СНГ, или Ташкентского договора) Ташкент
этой весной вдруг резко переориентировался на сотрудничество с Россией.
Подобный поворот объяснялся активизацией исламских боевиков на южных границах
Узбекистана мол. Запад вряд ли окажет существенную помощь в отражении агрессии
фундаменталистов, а Россия, сама столкнувшаяся с исламскими экстремистами на Северном
Кавказе и в Таджикистане, является самым что ни на есть естественным союзником
Узбекистана.
Любопытно, что чуть больше года назад, объявляя о выходе из Договора о коллективной
безопасности, Ташкент объяснял свой действия как раз тем, что Россия не оказывает помощь
Узбекистану в подготовке к отражению возможной агрессии афганских талибов и их
союзников.
На деле очередной внешнеполитический разворот Ташкента объясняется прежде всего
экономическими проблемами. Почувствовав угрозу дефолта, руководство Узбекистана
надеется решить их за счет северного соседа, тем более что в Москве всегда политическая
целесообразность ставилась выше экономических расчетов.
"Коммерсант-Власть", 16 мая 2000 года